Пусть вспыхнет любовь Страница 30

Деймон

То, что сказала мне Лисичка начало настораживать меня. Что значит она ничем не болеет? Зачем же она мне соврала?

Конечно, я был рад, что с ней все в порядке, однако я не понимал ее действий. Неужели она не хочет со мной видеться? И почему мне не понравится то, что я увижу при встрече с ней?

В конце концов, Василиса ещё должна пойти со мной на вечер, который состоится в это воскресенье, поэтому она не может отказаться от встречи со мной.

— Что значит не болеешь? Ты соврала, потому что не хочешь меня видеть? — жёстко спросила я.

Все ведь было хорошо. Лисичка и я приятно провели время несколько дней назад. Да и ей, вроде, все понравилось.

Мысль о том, что она не желает видеться со мной приводит меня в ярость.

— Нет, все не так! — тут же заотрицала она. — Я очень хочу с тобой встретиться! Честно-честно! Я безумно по тебе соскучилась!

Эти слова были словно камень с души. Я был рад, что Лисичка испытывает то же, что и я.

За это короткое время, которое кажется для меня вечностью, мне безумно хотелось увидеть ее. Притронуться к ней, крепко обнять, зацеловать с ног до головы. Хотелось услышать ее мягкий и красивый смех, посмотреть на очаровательную улыбку Василисы.

Дела в Новой Зеландии я решил быстрее, чем планировал, вот и принял решение вылететь отсюда как можно скорее. Найти тех ублюдков оказалось лёгкой задачей. А расправиться с ними было ещё проще.

Я был в диком восторге, когда слушал их мольбы, рыдания и стоны ужаса и боли. Они заслужили все это.

— Тогда в чем дело? — спросил ее.

— Ты придёшь в ярость, когда увидишь меня.

Эти слова заставили меня насторожиться. С Лисичкой что-то не так? Почему я должен разозлиться? Обычно при виде нее я, наоборот, успокаиваюсь и испытываю радость.

— Почему это? Объясни нормально, — попросил ее. — С тобой что-то случилось?

В трубке повисло молчание. Из-за этой тишины я стал нервничать. Какого черта она не отвечает?

— Ну я попала в одну не очень хорошую ситуацию, — начала она издалека.

Эти её хождения вокруг да около начинают раздражать. Почему нельзя сказать все как есть? Я не убью ее за это. Но вот кого-нибудь другого вполне могу.

— В какую? — терпеливо спросил.

— Не важно, в какую. Просто из-за этого я совсем чуть-чуть ушиблась.

Эти слова для меня были словно красная тряпка для быка.

— Что значит ушиблась? Насколько серьезно? Кто это сделал? Когда это случилось? — забросал я ее вопросами.

Черт возьми, когда это успело произойти? Только сегодня мне звонил водитель и говорил, что довёз её домой в целости и сохранности. Не думаю, что он стал бы врать про ее состояние. Значит это случилось в течение сегодняшнего дня.

— Все не так уж и серьезно, всего лишь крохотная царапинка на щеке.

Понятно. Значит у нее синяк на пол лица.

— Кто? — утробно зарычал я.

В телефоне снова повисло молчание.

— Василиса, ответь! — гневно прокричал я.

— Совсем необязательно было кричать! — крикнула она и в тот же момент отключилась.

Вот же блять. Кажется, я обидел ее.

Я устало протер свои глаза. Как же я заебался. Хочется спокойной жизни с Лисичкой под боком.

— Дей, ты чего такой напряжённый?

В комнату моего дома, который я приобрел совсем недавно, зашёл Ден. Мы и ещё несколько моих ребят прилетели сюда вместе, чтоб быстрее найти тех выблядков.

— Вылетаем. Сейчас же, — сказал я.

— Эй, успокойся, чего всполошился так резко? — спросил он и похлопал меня по плечу. — Мы ещё не всё следы замяли, ещё часик-другой понадобится.

Я раздражённо цокнул. Почему нельзя все сделать быстро? Тупые, медлительные идиоты.

— Даю максимум час. Если задержитесь, полечу, нахуй, без вас.

Ден удивлённо на меня посмотрел. А потом усмехнулся и насмешливо спросил:

— Что такое? С твоей Лисичкой что-то не так?

— Не смей ее так называть, — гневно произнёс я.

Он засмеялся. Ублюдан. Какого хера я ему все с рук спускаю?

— Ладно-ладно, не буду, Ромео, — подстебал он меня. — Скоро закончим и полетим. Потерпи немного.

Попытался снова набрать Лисичку. Не отвечает. Вот же чертовка.

***

Наконец мы прилетели в Москву. Время уже было половина девятого. Из-за того, что погода была не самой лучшей для полета, пришлось задержаться.

Пары у Лисички сегодня начинаются в двенадцать часов дня. Так что я ещё успею заехать домой, чтоб переодеться и принять душ.

Сделав все свои дела дома, я вышел и поехал к дому Лисички. По пути заехал в цветочный магазин, купил ей красивый букет цветов, названия которых не запомнил, после чего заехал в кофейню за завтраком для нее.

Наконец подъехав к ее дому, я поднялся и позвонил в дверной звонок.

Наконец-то смогу увидеть свою милую Лисичку.

Однако открыла мне дверь не она, а какой-то мужик.

На вид ему было лет пятьдесят. Старый, брюзглый, с пивным пузом, огромными мешками под глазами.

Одним словом, мерзкий.

— Пацан, тебе че надо? — спросил он осипшим голосом.

Мой глаз дернулся. Как он меня, блять, назвал? Какой я ему, к черту, пацан? Последний раз меня так называли, когда я ещё был мелким подростком, да и то это был мой отец.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. От этого кадра за километр несло перегаром.

Вполне вероятно, что это был отец Василисы. Но не хотелось верить, что такое мерзкое существо является ее папой.

— Я к Василисе, — сдержанно ответил я.

Мужик приподнял брови от удивления, а потом резко хрюкнул от смеха и согнулся пополам, чем ввел меня в заблуждение.

— Это ей ты этот веник принес? — смеясь, спросил он. — Эй, Василиса, иди сюда! Посмотри на этого молокососа!

Хотелось въебать ему за это унижение. Надо мной уже давно никто не смел насмехаться. Каждый, кто пытался это сделать, умирал.

Я с трудом держался, потому что не хотел, чтобы Лисичка обиделась на меня ещё больше.

Сзади этой сволочи приближалась Василиса, и я наконец увидел ее. Однако увиденное мне совершенно не понравилось.