Затаив дыхание - Кристина Лин Страница 10

по поводу вчерашней встречи, и самого договора вообще. Я сделала то, что должна была. И не о чем жалеть. Все, что волновало меня сейчас, — это мой отец и то, насколько успешно пройдет операция. Конечно, тех денег, что у меня на карте, не хватит на операцию. Но тот врач говорил, что у них в клинике можно оформить рассрочку. И вот об этом я и хотела с ним поговорить.

Мне повезло сразу попасть на прием к главврачу. Я зашла в его кабинет и поздоровалась.

— Здравствуйте, Елена Алексеевна, — он расплылся в улыбке и указал мне нас стул напротив его стола, жестом приглашая присесть. Я села напротив него. — Анализы вашего отца еще не готовы. Но, как только будут готовы, я сразу вам сообщу.

— Спасибо, Евгений Евгеньевич, — он разглядывает меня с легкой улыбкой на губах. — Я хотела узнать по поводу рассрочки, о которой вы говорили в прошлую нашу встречу.

— Да, я говорил, что это возможно. — Он продолжает меня разглядывать. И мне немного не по себе от его горящего взгляда, которым он, словно сканером, скользит по моему телу.

— Просто скажите мне, что для этого нужно. И я не буду отвлекать вас от работы. — Выжидающе смотрю на него, пока он все пожирает меня глазами.

— Ничего сложного, — отвечает, наконец, — напишите заявление, я подпишу, и вы отнесете его в бухгалтерию. Вам составят план платежей.

Киваю и прошу у него бумагу и ручку. Пишу заявление, и он подписывает.

— Может, мы поужинаем сегодня? — спрашивает, отдавая мне уже подписанный документ.

— Боюсь, что сегодня не смогу, — отвечаю, забирая заявление. Прижимаю к груди, как свое спасение. — Я должна заехать к маме. Вы ведь понимаете, как она ждет новостей.

— Ну да, — выдыхает разочарованно. — Тогда, может, в другой день? — он явно не хочет меня так быстро отпускать. Но у меня свои планы.

— Может быть. — Киваю ему и выбегаю из его кабинета.

Узнаю у секретаря, где находится бухгалтерия, и мне подробно объясняют, как пройти. Я довольно быстро нахожу нужный кабинет и оставляю заявление милой девушке, которую нахожу там. Она заверяет меня, что все оформит и просит зайти завтра за планом платежей. Благодарю ее и обещаю быть завтра вовремя.

Облегченно выдыхаю, когда выхожу из клиники. Мне удалось! Операция обязательно поможет и папа поправиться. Должна помочь!

В состоянии легкой эйфории, что я смогла решить эту проблему без помощи Антона, без его поддержки, я иду по городу, свободно вдыхая грудью свежий воздух. И пусть городской воздух всегда наполнен пылью и выхлопными газами. Мне плевать. Сейчас мне, в самом деле, стало легче дышать.

Я иду по улицам и улыбаюсь своим мыслям и своему отражению в витринах магазинов. Мне так хорошо, что кажется, я могу решить любую проблему. Я чувствую себя почти всесильной. Незаметно для себя я оказываюсь возле огромного панорамного окна своей любимой кондитерской. Заглядываю в окно и решаю наградить себя.

Толкаю дверь и иду к своему любимому столику возле окна. Ко мне тут же подбегает официант. Заказываю свое любимое мороженое, и через пять минут мне его приносят. Да, это просто нереально вкусно.

4.1

В больнице отцу сделали полное обследование и, убедившись, что все хорошо, Евгений Евгеньевич запланировал операцию на следующей неделе. Я чувствовала облегчение и страх. А вдруг все же операция не поможет? Так, лучше не думать об этом. Надо ведь надеяться на лучше, так? Вот и я буду думать о том, что все хорошо, а будет еще лучше.

Мы с мамой сидим на кухне и пьем чай. Она изнервничалась, похудела и лицо осунулось. Было видно, что проблемы со здоровьем папы даются ей непросто. Но я хотела хоть как-то ее успокоить.

— Все будет хорошо, — повторяю ей как заклинание. Она кивает и зажмуривает глаза. А я почти уверена, что в этот момент она подумала: "А вдруг не будет хорошо?". Потому что самой пришла в голову та же мысль.

Мои размышления прерывает звонок мобильного. Вижу на экране знакомый номер. Надо бы добавить его в контакты.

— Алло, — снимаю трубку.

— Елена Алексеевна, добрый день, — слышу в трубке голос Андрея. Я уже понимаю, что меня ждет вторая встреча, и Андрей подтверждает мою догадку. — Сегодня в восемь за вами заедут, будьте готовы.

— Хорошо, — отвечаю покорно. Ведь покорность — условие договора.

Обняв и поцеловав маму, я возвращаюсь в свою квартиру. Принимаю душ и одеваю кружевное белье и платье-футляр. После душа волосы закрутились в локоны, и я привычно не мешаю им завиваться. Косметику не наношу. Вспомнив прошлую встречу, понимаю, что она совершенно ни к чему.

Ровно в восемь Андрей звонит мне, и я выхожу из квартиры. В этот вечер меня не так сильно колотит от страха, как в прошлый раз. Но я все еще боюсь. Ведь я совершенно не знаю чего еще ждать от этого человека. Да что там! Я даже не знаю кто он!

Выхожу из дома. Знакомый черный вольво с "посыльным" на переднем сидении ждет меня. Меня, как в прошлый раз, встречают и помогают сесть в машину, учтиво открыв передо мной двери авто. Машина плавно скользит по улицам вечернего города. Останавливаемся возле той же самой гостиницы, что и в прошлый раз. Мне снова отдают ключи от номера, снова триста восьмой.

Я поднимаюсь на лифте на третий этаж, открываю ключом и захожу в темноту, захлопнув за собой двери. Мне нужно идти вглубь номера, наверное. Но ноги приросли к полу от того, что я ощущаю горячее дыхание за своей спиной. Снова ощущаю ту мощную энергетику, которая давит на меня, заставляя почувствовать себя букашкой рядом с сильным зверем. Я поворачиваюсь на ощущение жара, которое исходит от него. Упираюсь руками в его грудь. Он в рубашке. А под этой рубашкой стальное тело. Именно так это ощущается. Антон занимался спортом, регулярно ходил в фитнес-клуб качаться. Но даже у него не было таких стальных мыщц. А это тело, под моими пальцами, просто как скала, которая раздавит, стоит мне только пикнуть, что я с чем-то не согласна.

Мужчина шумно выдыхает, я чувствую его дыхание на своем лице. И тело обжигает словно огнем. Он не касается меня, просто стоит, позволяя мне провести рукой по его груди. У меня перехватывает дыхание от понимания, что он может раздавить меня одним движением. И дело вовсе не в договоре, по которому он имеет право на все, чего захочет. Я боюсь его как раненое