Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова Страница 15

Этот Юрий Сергеевич сказал, что все оформит сам с моей доверенностью, нам не придется обивать пороги. Но условие только одно: сразу удочерение, без промежуточного опекунства. Так даже лучше, говорил он, не будут вам нервы трепать никакие комиссии, никакие проверки не потревожат.

Ляля тогда сказала, что на все согласна, а я… в общем, наверно, не надо было соглашаться, возможно, если бы тебя другие люди взяли, твоя жизнь была бы лучше…

— Это вряд ли, — сказала я, вспомнив Аню.

— Все сделали очень быстро, — продолжал Лелик, — и больше я этого Костомарова не видел. Ну, дальше ты сама знаешь…

— Но все-таки насчет моих родителей, кто они были? Что-нибудь о них известно?

— Костомаров сказал, что их не было, что они неизвестны, что в документе написали, что они оба умерли, чтобы проблем не было.

Я спросила еще адрес того детского дома, откуда меня забирали, но Лелик сказал, что этот дом сгорел буквально через год. Об этом даже передачу по телевизору показывали. Детей, к счастью, эвакуировали, никто не пострадал, но архив был полностью уничтожен огнем. И, как всегда бывает, после пожара вскрылись какие-то злоупотребления, директрису едва не посадили, детей рассовали по разным детдомам, в общем, никаких концов теперь не найти.

Под конец он отдал мне папку с документами и посоветовал на прощание не думать об этом, а устраивать свою жизнь. Простились мы почти дружески.

Наконец я добралась до дома, очень удачно не встретив соседа с Маркусом. Ах да, они же гуляют с девяти до десяти вечера, а сейчас уже половина одиннадцатого.

Я выложила на тумбочку ключи, и вместе с ключами из кармана выпал брелок.

Колечко для ключей, к которому прикреплена мягкая игрушка — маленькая рыжая лисичка…

Ну да, как же я забыла!

Этот брелок дала мне Дашка, бедовая сестра Альберта, чтобы я передала его ее брату…

Лисичка даже похожа на Дашку — такая же рыженькая, с хитрой рыжей мордочкой.

Интересно, зачем Альберту этот брелок? Явно в нем спрятано что-то очень важное, иначе Даша не просила бы меня срочно отнести его Альберту…

Я прощупала лисичку и почувствовала, что внутри нее спрятан какой-то маленький твердый предмет.

Интересно, что это?

Мне было не просто любопытно — я хотела знать, что должна передать Альберту. Вдруг это что-то опасное?

Конечно, можно распороть лисичку, но вряд ли я смогу потом ее аккуратно зашить, и Альберт заметит, что я сделала.

Я вертела брелок в руках, думая, как узнать, что находится внутри, не повредив игрушку, и нечаянно повернула голову лисички против часовой стрелки.

Голова провернулась на сто восемьдесят градусов, так что лисичка теперь смотрела назад.

Да, так выходит, что голову можно отвинтить…

Я сделала еще несколько оборотов — и голова лисички отделилась от туловища.

Внутри лисьего туловища было небольшое пустое пространство, а в нем… в нем лежала компьютерная флешка!

Ну, в общем, можно было и догадаться! Какой еще маленький и важный предмет могут прятать в брелке для ключей?

Без большой надежды на успех я вставила флешку в порт своего компьютера.

Чудо не свершилось — на экране вполне ожидаемо появилась надпись «Введите пароль».

Само собой, пароля я не знала и вынуждена была отступить.

Была у меня идея попробовать в качестве пароля собственный день рождения, но я не стала рисковать.

Я вынула флешку и положила ее обратно в брелок.

Завтра отдам его Альберту. Обязательно найду его в той «Черной дыре», хоть для этого придется отпрашиваться с работы.

Я поискала еще в социальных сетях хоть какую-то информацию на Анну Васильевну Судакову. Таких оказалось довольно много, нужны были еще данные. Я поставила год рождения — такой же, как мой, а потом, чисто по наитию, число и месяц.

И нашла. Анна Васильевна Судакова, и фотография ее.

Вот, значит, как. Фамилии у нас были одинаковые и даты рождения тоже. Так не бывает, значит, все это ненастоящее.

Внезапно мне стало плохо. Вот именно плохо физически. Застучало в висках, задрожали руки, на лбу выступил холодный пот, сердце колотилось как ненормальное.

Кто я такая? Откуда я взялась? Сказал же Лелик, что родителей у меня не было. Как это — вообще не было? Так не бывает! Я что, в пробирке родилась?

Это же не научно-фантастический роман, а моя жизнь!

Нет, нужно с этим непременно разобраться. И поскольку совершенно некому про это рассказать и не к кому обратиться, то нужно найти таких же, как я.

Я знаю, что их пятеро. То есть было пятеро, сейчас четверо осталось, Аню убили…

Про нее я в сетях ничего толком не выяснила. Немногочисленные фотографии были двух-, а то и трехгодичной давности, очевидно, что в последнее время Ане было не до развлечений, выжить бы, спастись от этих уродов, ее приемного папаши и неродного братца.

Я поискала еще в интернете благотворительную организацию «Новая жизнь» и, разумеется, ничего не нашла. Ну еще бы, лет двадцать с тех пор прошло…

Осталась у меня только визитка с номерами адвоката Костомарова. Лелик сказал, что тогда ему на вид было лет сорок — сорок пять, так что вполне может он сейчас быть живым и здоровым. Мне главное, чтобы у него память не отшибло.

Но это все завтра…

Булочник герр Мюллер проснулся раньше обычного.

Он и всегда вставал очень рано, задолго до рассвета, чтобы к утру успеть испечь первую партию свежих булочек, штруделей и кренделей, но сегодня он проснулся куда раньше. Его разбудил какой-то странный звук, доносившийся с улицы.

Булочник выглянул в окно.

Площадь перед ратушей была залита лунным светом, и в этом свете герр Мюллер увидел странную и нелепую фигуру.

В первый миг булочнику показалось, что это огромная крыса стоит на задних лапах… Однако когда он протер глаза и пригляделся, то понял, что это не крыса.

Сутулый человек в нелепом камзоле, покрытом разноцветными заплатами, человек, похожий на ярмарочного шута, стоял посреди площади, оглядываясь по сторонам.

Булочник узнал его — это был тот чужестранец, который пришел на заседание городского совета и пообещал избавить город от крыс. В руках у крысолова была флейта.

Крысолов поднес эту флейту к губам и извлек из нее странный, волнующий звук.

Герр Мюллер понял, что такой же звук разбудил его.

А крысолов, опробовав флейту, заиграл на ней какую-то необычную, дикую, варварскую мелодию.

Эта мелодия испугала и взволновала булочника.

Но едва она разнеслась над ратушной площадью, из окружающих площадь домов начали одна