Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова Страница 3

— Что вам угодно, сударь? — осведомился герр Краузе, оглядев пришельца.

— Мне угодно предложить вам свои услуги, — ответил незнакомец странным каркающим голосом. — До меня дошли слухи, что вас изводят крысы. Я могу избавить вас от них. Раз и навсегда.

Герр Краузе переглянулся с остальными советниками, затем проговорил:

— Сударь, вас послал сам всемогущий Господь! Крысы и правда измучили нас. Мы терпим от них огромные убытки и немыслимые страдания. Но как вы намерены от них избавиться? У вас есть какая-то особенная отрава?

— Это мой секрет, господа. Но уверяю вас, я очень быстро избавлю ваш город от этих мерзких существ. Но предупреждаю вас: мои услуги стоят недешево.

— Мы готовы заплатить сколько угодно, лишь бы избавиться от этой напасти!

— Хорошо, господа. Если вы согласны заплатить мне двести гульденов, я возьмусь за эту работу.

— Двести гульденов?! — переспросил герр Краузе и переглянулся с остальными советниками. — Однако! Это очень большие деньги. Слишком большие…

— Что ж, если вы не согласны — я пойду… предложу свои услуги в другом городе…

— Нет-нет, сударь! Мы согласны. Но учтите — мы заплатим вам только в том случае, если вы изведете всех крыс. Всех! И ни пфеннига аванса!

— Разумеется! — незнакомец кивнул.

— Что ж, по рукам…

Когда крысолов вышел из ратуши, члены совета заговорили буквально в один голос:

— Однако двести гульденов — это очень дорого!

— Мы несем очень большие убытки из-за крыс, и, если он действительно избавит от них город, мы будем в выигрыше. Кроме того, вы ведь слышали — мы обещали заплатить только в том случае, если он изведет всех крыс. Всех! Неужели вы думаете, господа, что этот длинноволосый чудак сможет сотворить такое чудо?

На следующее утро я спала долго, потому что решила не ходить на фитнес, как-то мне стало лень. Знаю, что это плохо, но отчего-то проявила слабость. Возможно, потому что приснился мне тот самый сон.

Этот сон я раньше видела часто и каждый раз пыталась выяснить подробности. Но ничего не получалось, только какие-то обрывки: залитая лунным светом дорога, потом темные сводчатые коридоры, освещенные факелами, огромное пространство без окон, то есть, очевидно, оно находилось под землей. И я точно знаю, что не одна, но не вижу людей и не слышу голосов, только ощущаю чье-то присутствие…

Потом вдруг все заливает очень яркий свет и я просыпаюсь.

Но на этот раз во сне было что-то новое — кровавая лужа на кафельном полу…

Давно я не видела этого сна, с тех пор как стала жить самостоятельно. Новая квартира, новая работа, новые друзья, все новое… Ну не помню я своего раннего детства, так и что с того? Скорее всего, там и вспоминать нечего.

И вот снова этот сон.

Так что я почти решила пойти на встречу в кафе «Каналетто».

Но потом мне снова попался на глаза злополучный конверт, и кто-то невидимый как будто твердил в голове: «Не ходи, не ходи никуда, будет плохо…»

Не могу сказать, что я слишком доверяю этому голосу, но что, если эта встреча поможет мне что-то узнать о себе самой?

Другой вопрос, нужно ли мне это знать… Мне, в общем, и так неплохо.

И тут я вспомнила, что во всех спорных и сомнительных случаях мне есть с кем посоветоваться. С кем — или, точнее, с чем.

С самого раннего детства — вернее, с того времени, с какого я себя помню, — у меня осталась однаединственная вещь.

Книга.

Я выдвинула ящик стола, запустила руку в глубину и нашарила там ее, эту самую книгу.

Небольшую книжку карманного формата, в мягкой глянцевой обложке.

На этой обложке был нарисован какой-то мрачный средневековый город. Темные каменные дома с крутыми черепичными крышами, вымощенная булыжником улица, а по этой улице сплошным потоком идут бесчисленные крысы…

Большие и помельче, старые и совсем маленькие, размером с мышку. Все они целеустремленно шли в одном направлении.

За то время, что я ею пользовалась, эта книга здорово истрепалась, но название вполне можно было прочитать: крупными готическими буквами на обложке было написано «Флейта крысолова».

Вот с этой-то книгой я и советовалась во всех спорных случаях, во всех ситуациях, когда оказывалась перед сложным выбором.

Вот как сейчас.

Я положила книгу перед собой на стол, затем вслепую открыла и ткнула в середину страницы.

Затем посмотрела, на какую строчку указывает мой палец.

И прочитала, что говорит мне книга:

«Они шли за крысоловом, не оглядываясь и не задавая никаких вопросов».

Они шли…

Значит, книга однозначно говорит мне, что нужно идти… И не сомневаться.

Погода для начала апреля была солнечная, хотя ночью все еще подмораживало, так что тротуары были чистые, и я надела новые сапоги и пальто, которое покупала в прошлом году. Пальто было светлое, возможно, поэтому в магазине сделали большую скидку.

Я вошла в кафе и огляделась.

Стены кафе были расписаны видами Венеции — каналы, гондолы, горбатые мостики.

Ну да, кафе называется «Каналетто», значит, оформление должно соответствовать.

В этот час здесь было малолюдно, несмотря на выходной, и я сразу обратила внимание на молодую темноволосую женщину за столиком возле окна.

Для начала — она была на вид того же возраста, что и я.

Кроме того, в ней было что-то удивительно знакомое. Нет, не во внешности — внешне она ничем особенным не выделялась. Но ее взгляд, выражение ее лица… в ней чувствовалось какое-то затаенное, давнее одиночество. У нее был взгляд человека, у которого во всем мире нет ни одной родной, близкой души.

Я удивилась и тут же одернула себя. С чего вдруг я так подумала о совершенно незнакомой девушке? Да я ее первый раз вижу!

«Отбрось эмоции и включи логику!» — советует в таких случаях мой сосед Антон.

Говорила уже, что у нас с соседом хорошие отношения, а с его доберманом Маркусом просто любовь до гроба. С его стороны.

Так что я включила логику и сообразила, что в полупустом зале только эта девушка сидит одна. Была там еще сильно немолодая пара, они толковали о чем-то вполголоса и не смотрели по сторонам. Были родители с двумя девочками-близняшками, эти уж точно никого не ждут, был парень, который стучал по клавишам ноутбука…

И только эта девица сидела одна и ничего не делала, даже в телефон не смотрела. «Она, — подумала я, — больше некому…»

Я подошла к ее столику и спросила, не тратя времени на предварительные разговоры:

— Ты