Татьяна Тронина - Интриганка Страница 32

– Мама пытается их спать уложить. Двенадцатый час уже, им завтра в школу, опять не выспятся… – раздраженно пояснила Полина. – Я ей говорила ведь! Нет, им непременно надо было этот мультик дурацкий досмотреть…

В комнате Полины на всех стенах – картины с цветами, фруктами. Ландыши, розы, пионы, облака, сирени всех оттенков… Очень много сирени. Лука помнил, что Полине лучше всего удается рисовать именно сирень, да и покупатели почему-то чаще приобретают именно изображения сирени.

Лука, глядя на картины, вздохнул – ему вдруг показалось, что и воздух пропитан здесь густым, сладким ароматом цветов, от которого даже запершило в горле.

– В общем так, Полина. Я мыслию по древу растекаться не буду, сразу хочу сказать… Мы с тобой расстаемся.

– Что? Ты меня бросаешь? – печально, недобро засмеялась Полина. – Я тебя правильно поняла?

– Да. Теперь прощай.

– Погоди… – она схватила его за рукав, в голосе ее прозвучали жесткие нотки. – Надо объясниться до конца. Все точки над «и» расставить.

– Зачем?

– Затем, что… Ты ведь из-за Зои со мной хочешь расстаться?

– Допустим, – коротко произнес Лука.

– Ты влюбился в нее? Ни за что не поверю… Ты такой эстет, такой привереда!

– Это ты к чему?

– Не будь наивным! – раздувая крылья хорошенького носа, возмущенно заявила Полина. – Не ты в нее влюбился, это она влюбила тебя в себя! Я ее знаю, как она умеет втереться в доверие, окрутить любого… Это ее дьявольская хитрость, узнаю́ ее!

– Какая еще хитрость, не пори чушь, – покачал головой Лука. – Это ты, точно пиявка, к людям присасываешься, используешь их. Ты, именно ты – все эти годы сидела на шее у Зои… Я-то знаю, как ты умеешь строить из себя нежное создание, слабое и беззащитное! Даже свои картины не смогла бы нарисовать без ее помощи! Не она у тебя сюжеты воровала, а ты ее идеями все эти годы питалась!

Глаза у Полины заблестели, кровь отлила от щек. Она задышала часто. Судя по всему, Лука сумел задеть женщину не на шутку.

– Вот как… Ты, значит, меня бездарностью считаешь… Думаешь, что у меня нет таланта… – сдавленным, горловым голосом произнесла она.

– Я про другое. Я о том, что ты используешь людей, даже сама того не замечая… Вот ты сидишь на шее своей матери, свалила на нее воспитание пацанов… И ты же ее и ругаешь сейчас, что она неправильно их воспитывает!

– Оставь в покое мою мать! – неистово прошептала Полина. Ее уже трясло – Лука даже испугался, он никогда не видел свою бывшую возлюбленную в подобном состоянии.

– Я все думал, зачем ты подослала меня к Зое. Боялась плагиата? Глупости. Она работает с мрамором, ты – цветочки свои рисуешь. Что ты хотела знать? Какого черта ты собиралась разведать?

– Я хотела помириться с Зоей! Мне нужен был повод!

– Помириться? – растерялся Лука. Такого ответа он не ожидал.

– Да. Да! Я искала повод! Мне нужна была хоть какая-то зацепка! Чтобы мы… чтобы мы с ней снова, как раньше… – Полина упала на диван, спрятала лицо в ладонях, плечи ее тряслись.

Луке вдруг стало ее жаль.

– Ты же взрослая женщина, Полина, – осторожно произнес он. – Тебе тридцать шесть лет, не шуточки. А ты все каким-то детским садом занимаешься. Ну пошла бы к ней, поговорила по душам. Лучшая дипломатия – это никакой дипломатии.

– Она бы не стала со мной мириться. Мне надо было придумать что-то особенное… Но ты все испортил. Вот зачем ты с ней переспал? – Полина подняла лицо, посмотрела на Луку мрачно. – Теперь я ее ненавижу. И тебя ненавижу.

– О нет… я от тебя с ума сойду, – вздохнул он. – Ты идиотка, Полина. И это не оскорбление, это диагноз. Ты себя послушай со стороны: ты подослала меня к Зое, чтобы помириться с ней, но потом я переспал с Зоей и испортил твои планы. Ты… ты ведь манипулируешь людьми. И мной ты манипулировала, и Зоей… Как марионетками в кукольном театре. С людьми так нельзя, понимаешь?

– Понимаю, – Полина смахнула слезы со щек, улыбнулась язвительно. – Теперь Зойка тобой будет крутить-вертеть!

– Никто никем крутить не будет. И еще. Я думаю, бесполезно тебе пытаться помириться с Зоей. Ты уже перешагнула черту. После всех гадостей, что ты натворила, она не простит тебя. Ну а что касаемо меня… Я на тебя не в обиде. Это же благодаря тебе я познакомился с Зоей. Как там, у Гёте – «я часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо…» – усмехнулся Лука.

Полина, не моргая, пристально смотрела на Луку, словно гипнотизируя. Внезапно ему пришла в голову мысль, что женщина, возможно, не понимает вовсе, что у окружающих, как ни банально это звучит, тоже есть чувства. Поскольку Полина действует только в своих интересах, только свои чувства и желания считает важными и уверена в том, что она имеет право командовать людьми, указывать им, что делать и что чувствовать.

Полина – словно ребенок еще. Существует только она сама, другие люди – для нее. Именно поэтому Полина не чувствует себя ни в чем виноватой. И ничего с нее не возьмешь, ничего ей не объяснишь. Вечное дитя!

– Неверов – серьезный мужик, – вдруг сказал Лука почти дружелюбно, примирительно. – Он недавно квартиру купил, хочет снова с тобой сойтись. Обещает деньги на детей давать. С ним ты не пропадешь.

Но на Полину было страшно смотреть после этих слов. Сквозь нее словно ток пропустили, лицо исказилось.

– Ты… Ты за кого меня принимаешь? За содержанку? – сквозь зубы пробормотала она. – Неверов… Сдался он мне, сто лет в обед! Ишь, благодетель… Уж лучше Ярик. Он в сто раз вас честнее…

– Правильно, пускай у детей отчимом будет этот отморозок, – вздохнул Лука. – Гениально.

– Он честнее вас всех, вместе взятых… А ты знаешь, почему он тебя избил? – хитро прищурилась Полина. – Ты думаешь, он сам к тебе пришел и побил тебя из ревности? Не-ет. Он не стал бы этого делать просто так. Это я его попросила.

– Как – попросила? – помрачнел Лука.

– А вот так. Словами попросила. Я тебя наказать хотела, за Зою. Чтобы ты знал, как подло ты поступил! – засмеялась Полина, с удовольствием наблюдая реакцию Луки. – Я всех всегда наказываю, к твоему сведению!

В этот момент ему очень хотелось залепить ей оплеуху. Пожалуй, еще ни одна женщина не доводила его до подобного состояния… Но Лука сдержал себя.

«Бесполезно. Все бесполезно. Не стоило к ней приходить, объясняться. Все разговоры с ней – бессмысленны. Надо уйти сейчас. И не вспоминать. Никогда».

Лука еще несколько мгновений смотрел на Полину, потом поднялся, помахал рукой и вышел прочь.

Кажется, теперь он абсолютно понимал Зою, решившую прервать все контакты с Полиной…

К тому же мужчина удивлялся самому себе. Как могла ему нравиться эта странная, инфантильная, полубезумная рыжая женщина? Что он в ней находил, каких страстей искал?