Татьяна Тронина - Интриганка Страница 37

Что касается Зои, то она до сих пор никак не могла привыкнуть к красоте Луки. Вроде бы уже все, глаза перестали удивляться, поскольку нет ничего в его облике неизученного, но вот Лука как-то по-особенному повернул голову, протянул руку… И у Зои – словно удар в сердце – восхищение.

«Я не солгала ему… И себе тоже не лгу. Я его люблю», – думала она, наблюдая за Лукой. И еще думала, что хорошо бы нарисовать его. Нет, пожалуй, не нарисовать, а изваять эту фигуру в движении – из мрамора. Запечатлеть, выражаясь высоким слогом, на века – это дивное мужское тело, это совершенное лицо. Ведь потом безжалостное время испортит все, превратит красоту в прах.

…Несколько дней они провели у Луки дома, практически не выходя на улицу. Им было хорошо вместе. Говорили, шутили, смотрели кино. И все, что они делали, было интересно обоим. Вернее, им оказалось интересно все делать вместе. Зоя любовалась Лукой, Лука ходил за Зоей по пятам.

Потом сидеть дома надоело, они выбрались в город погулять. Стояли яркие, холодные мартовские дни. Прозрачное синее небо, дымный, московский воздух. Конечно, заехали к Зое, забрали часть ее вещей. Ярика поблизости не наблюдалось, ничего подозрительного не происходило, и возлюбленные успокоились. Возможно, Полина если и строила какие-то козни, то выжидать и разыскивать Зою ей надоело.

Но разъезжаться по своим квартирам не торопились. У них даже состоялся разговор на эту тему. Зоя сказала, что их роман «неправильный», поскольку он оказался лишен конфетно-букетного периода. Ни ухаживаний, ничего… Сразу в постель, сразу сожительство. Разве это хорошо? Разве такие отношения могут долго продлиться?

– Да что ты все в будущее пытаешься заглянуть?.. – рассердился Лука. – И, вообще, неизвестно, как на самом деле правильно, а как нет.

Они немного поссорились, потом немедленно помирились.

А еще через день Луку пригласили на съемки в очередной рекламе. Дня на три. Отказываться Лука не стал, да и Зоя его поддержала.

Вот наконец она осталась одна. Но одиночество не продлилось и часа – вдруг позвонила Лена Болконская. Поинтересовалась здоровьем, спросила о работе, затем пригласила сегодня на очередной «салон». Зоя подумала и согласилась.

Дело в том, что, едва услышав голос старой приятельницы, Зоя вспомнила и о Полине; о том, что Полина много чего себе позволила на публике, а она, Зоя все «съела» и промолчала, поскольку считала стыдным и глупым замечать интриги. А разве это правильно? Да, можно сколь угодно долго утешать себя мыслью, что умные люди разберутся сами, кто из подруг прав, кто виноват, что умные люди не поверят наветам.

Но дело-то не в этом. Не в том, стоит ли обращать внимание на сплетни Полины или не стоит. Надо остановить бывшую подругу, заставить ее прекратить сплетничать. Как это сделать? А просто. Рассказать всем правду.

Раньше у Зои были мысли расстаться со своими друзьями-коллегами, перестать ходить в «салон» Болконской. Меньше сплетен – меньше недоразумений… Но Полина-то продолжает ходить к Лене и распространять о Зое небылицы, то есть по-прежнему портит Зое репутацию. По сути, Полина распугивает у Зои клиентов, показывая Зою как недобросовестного, безответственного человека, способного на плагиат и прочие грехи.

Кому нужен такой скульптор? Никому.

И оставаться без профессионального общения тоже неохота. Да, Болконская сплетница, да, в «салоне» много глупого, но лишь там у Зои есть возможность поговорить о профессиональных проблемах, об искусстве – с коллегами, с людьми, понимающими ее рабочие будни. Художник не должен вариться в собственном соку, ему нужно сообщество единомышленников… Кстати, своих первых клиентов Зоя нашла именно благодаря «салону», то есть благодаря связям и знакомствам. А как иначе? Сейчас жизнь такая, что многое делается через личные связи…

Болконская и ее «салон» нужны Зое!

Поскольку Лука отсутствовал в данный момент, то перед Зоей встал вопрос – сообщать ему или нет, что она собирается в гости к Болконской. Наверное, Лука был бы против. Он не хотел, чтобы Зоя без него выходила из дома, он боялся за нее.

Но Зоя вдруг почувствовала, что она-то как раз ничего не боится. Еще чего не хватало – ломать свою жизнь из-за страхов!

Зоя собралась, вызвала такси.

… В этот день в «салоне» у Болконской собралось на удивление много народу, присутствовали даже несколько однокурсников Зои, которые знали и Полину. Все – более или менее успешные. Были также военный маринист Аркаша Неверов, портретистка Люба Усатова, две подруги – Марго и Мира, занимающиеся изготовлением коллекционных кукол…

Зоя опоздала, застряв в пробке, и появилась к тому моменту, когда собравшиеся уже успели обсудить все главные новости, события, выставки и т. п., поэтому все внимание переключилось сразу на вновь пришедшую.

– Зоенька! Выбралась! – обняла ее Лена. – Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас – хорошо.

– Зоя, а что случилось? – спросила бывшая однокурсница, Галя, работающая ныне театральным декоратором.

– Она упала в обморок, прямо у меня, представляете? – обернулась Болконская. – Пришлось даже «Скорую» вызывать, ужас!

– Я головой стукнулась. О край ванны, – вырвался у Зои смешок. – Отсюда и сотрясение.

– Поскользнулась? – понимающе кивнула Галя.

– Нет, я от возмущения упала в обморок, – усмехнулась молодая женщина. Вообще, о травмах и болезнях здесь не говорили, но поскольку Зоя отвечала охотно, то любопытствующие себя не сдерживали.

– От возмущения? – засмеялась Галя. – Неужели кто-то при тебе стал доказывать, что после Пикассо живопись умерла как таковая?

– Нет, я узнала, что Полина, моя бывшая подруга, плетет против меня интриги.

В гостиной повисла пауза. Подобные вещи тоже было не принято обсуждать – вот так, открыто, при всех.

– Зоенька, может быть, не надо… – пробормотала сочувственно Лена Болконская.

– Хорошо, не буду, – кивнула Зоя. – Только я при свидетелях хочу заявить – если со мной что-то случится… что-то нехорошее… прошу во всем винить Полину Родченко.

Люба Усатова ахнула, да так и замерла с полуоткрытым, напоминающим вишенку, ртом. Марго и Мира тоже застыли, уставившись на Зою.

– Зой, ты чего такое говоришь-то… – с неловкостью за нее пробормотал Неверов.

– То и говорю. Я все время молчала, вы не замечали, нет? В том смысле, что молчала о Полине, – Зоя обратилась ко всем присутствующим. – Полина распространяла обо мне всякие сплетни, что я занимаюсь плагиатом, например, и ворую сюжеты у нее, а я про нее – ничего не говорила. Ни плохого, ни хорошего. Никак не парировала ее выпады.

– Зойка… – пробормотала Галя. – Да что между вами с Полиной такое произошло… Вы же всегда неразлейвода…