Оксана Семык - Чужая кровь Страница 61

Он ласково усмехается:

– Вот так увлечешься и случайно напишешь роман.

Она качает головой:

– Нет, тут всё слишком личное. Я не собираюсь это никому показывать.

– Даже мне? – поддразнивает мужчина.

– Ты и так знаешь всё, что тут написано.

– А нашим будущим детям? – он осторожно кладет руку на уже заметно округлившийся живот своей жены.

– Вот им, может быть, когда-нибудь дам почитать. Пусть эта история послужит для них уроком.

Он с намеком шутит:

– Вот-вот. Пусть поймут, что не сто́ит видеть в людях только плохое.

Она понимает намек:

– Спасибо тебе, что ты такой упертый. Что не отступился тогда, хотя я изо всех сил тебя отталкивала.

Мужчина ухмыляется:

– О да, нелегко мне пришлось, доказывая, что я не из «бубново-интересующихся».

Она заливается смехом:

– Готова поспорить: до этого ты даже не подозревал, что в гадании «бубновый интерес» означает денежные дела.

– Еще бы! Представь на минуточку меня у гадалки: «Мадам, спросите у карт, кто убил бухгалтера Петрова?»

Теперь уже хохочут оба.

Внезапно он серьезнеет и крепче сжимает ее в объятиях:

– Сейчас я могу над этим посмеяться. А тогда мне было не до веселья. Я так боялся, что потерял тебя, едва успев найти. Когда ты сказала больше не звонить, я сперва ничего не понял. Потом вспомнил, что ты спросила, не по наследству ли твоему я соскучился, и до меня дошло, что ты во мне видишь альфонса, охотящегося за твоими деньгами. И я понял еще одну вещь: тебе нужно прийти в себя после тех страшных событий. Я решил отойти в тень на какое-то время. Но я всегда был рядом. Я же сыщик. От меня не спрячешься – все равно найду. А когда я узнал, что ты отказалась от наследства, я понял – настал момент признаться тебе в своих чувствах. Я знал, что теперь ты мне поверишь и поймешь, что ошибалась во мне.

Она поворачивается в его объятиях и прижимается к его груди щекой:

– Прости. Я порядком тебя помучила. Но я рада, что это чертово наследство больше не стои́т между нами, заслоняя истину.

Женщина мнется пару мгновений, а потом, несмело вскинув глаза на мужа, спрашивает:

– Скажи, а почему ты так ни разу и не спросил меня о причине моего отказа от генеральского наследства?

Он пожимает плечами:

– Я подумал, что ты, если захочешь, скажешь сама. А если ты чего-то не хочешь, тебя все равно не заставишь это сделать, ведь так? – он снова пытается вернуть разговор в шутливое русло.

Но она не улыбается:

– Я давно хотела рассказать тебе. Просто не знала, как ты к этому отнесешься. Дело в том, что мой отец, Виктор Виноградов, взял в жены мою мать, когда та уже была беременна от другого человека. Тот мужчина ее бросил, узнав, что она ждет ребенка, наотрез отказавшись жениться на ней. В общем, я даже не знаю, кто мой отец, как его зовут, жив ли он еще. Знаю только, что он был негодяем и подлецом. Вот такая у меня родословная. Я узнала правду из старых писем, в которых Дед упрекал своего сына за решение жениться на моей матери и пытался отговорить его от этого шага. Именно поэтому Дед так ненавидел меня. Он не мог простить моей матери, что она «окрутила» его Витю. Он упорно не хотел замечать, как сильно тот любил мою мать, и как она любила его. Они были по-настоящему счастливы вместе. А потом погибли. А я осталась, как постоянное досадное напоминание об ошибке генеральского сына. Дед ненавидел меня, и для него мысль о том, чтобы оставить наследство Виноградовых «чужой крови», была, словно нож в сердце. А тут еще я со своим шантажом! Когда я узнала правду, поняла, что обязана отказаться от наследства генерала Виноградова – ведь оно не принадлежало мне по праву. Мы с ним не были кровными родственниками!

Он спокойно произносит:

– Я знаю.

– Знаешь?!

– Я прочел это еще тогда, в дневнике Марии. Когда Мария узнала от Карена про генеральское завещание в твою пользу, она в ярости написала в своей тетради, что ты – не родная дочь Виктора Виноградова. Ей тоже было это известно.

Женщина удивляется:

– Почему ты мне об этом не сказал?

– Там не было никаких подробностей, поэтому я не был до конца уверен, не выдумка ли это под воздействием антидепрессантов, которые твоя тетка пила в большом количестве. К тому же дневник у меня отобрали, а без него ты мне все равно не поверила бы.

Нежно коснувшись подбородка жены, мужчина поднимает ее лицо и целует в губы:

– Ленка, дописывай поскорее свои мемуары и забывай про эту мрачную историю! Надо жить дальше. Виноградовых больше нет.

Она бросает взгляд на безымянный палец, на котором мягко сияет старинный сапфир генеральской жены.

Он перехватывает этот взгляд:

– Не забывай, что этим кольцом скреплен наш брак. Ты теперь Городецкая. Жизнь продолжается. Одни уходят, другие приходят. Династии возникают и рушатся. Какая разница, чья кровь в чьих венах. Главное – в каждом из нас есть и добро, и зло. И лишь от нас самих зависит, что выплеснется из нас, когда жизнь начнет проверять нас «на излом». Уж прости за патетику.

Она теснее прижимается к мужу и в этот момент чувствует толчок изнутри своего живота.

Да, жизнь продолжается…

09.02.2014 – 08.04.2014