Мечтательница - Сьюзи Тейт

Сьюзи Тейт

Мечтательница

Susie Tate

DAYDREAMER

Перевод с английского Марии Кленской

Данное издание опубликовано при содействии Lorella Belli Literary Agency Ltd и Литературного агентства Синопсис.

© Susie Tate, 2024

© Кленская М., перевод на русский язык, 2026

. ООО Издательство АЗБУКА®, 2026

* * *

Глава 1. Совершенная никчемность

Люси

– Люси, ты меня слушаешь? – рявкнул Феликс, так что я даже слегка подпрыгнула на стуле. Честный ответ на этот вопрос был отрицательным, поскольку я занималась исключительно тем, что смотрела на его красивые густые темные волосы, касающиеся воротника рубашки.

Я было кивнула, соглашаясь, но, заметив суровое выражение его лица, поспешно покачала головой. Феликс вздохнул и вскинул руки в выразительном итальянском жесте, характерном для семьи Моретти, хотя они и жили в Великобритании уже два поколения.

– Вот о чем я и говорю! Это постоянное витание в облаках совершенно неприемлемо! Уилл опять жаловался на тебя.

Чертов Уилл. Шел бы куда подальше этот скользкий типчик! Я прикусила губу и стала разглядывать свои коленки. Смотреть на Феликса слишком долго было все равно что смотреть на солнце – настолько ослепительно он был красив. Загорелая кожа, карие глаза, такие темные, что казались почти черными, волевой подбородок, коротко подстриженная, идеально уложенная бородка, широкие плечи и такой рост, что моя и так хоббитоподобная фигура казалась рядом с ним просто карликовой… Крой его дизайнерского костюма в точности повторял линии мускулистой фигуры. Он был самым привлекательным человеком, которого я когда-либо встречала в реальной жизни. Даже в детстве у него уже была эта итальянская грация, которой мы, бледные англичане, чопорные и неуклюжие, могли только восхищаться. Я откашлялась, чтобы вытолкнуть наружу слова, казалось, застрявшие в горле.

– Я не нарочно отвлекаюсь, – сказала я тихим голосом. – Просто мои мысли иногда блуждают, и я как бы… теряюсь во времени.

Поскольку я жалкая трусиха, то не решилась сказать ему правду: эта работа невыносимо скучна. Я прекрасно понимала, что в качестве исполнительного ассистента я, вероятно, худшее из всего, что когда-либо видела эта компания, ведь встречи, дедлайны, электронные письма и предписанные задачи, честно говоря, не для меня. Ко всему прочему мой непосредственный начальник, Уилл, или мистер Брент, как он предпочитал, чтобы я к нему обращалась, был бесконечным придурком!

Этот офис похож на клетку. Обстановка в нем напоминает тюремную камеру. Да, конечно, у Феликса и его шишек были кабинеты с видом на Лондон и окнами от пола до потолка, но в остальной части офиса, за тяжелыми дубовыми дверями, естественное освещение практически отсутствовало. Растение, которое я принесла для своего стола, завяло за считаные дни. Все было серым и белым. Даже мои разноцветные ручки и блокнот вызывали такое неодобрение, что мне почти все время приходилось прятать их в сумке. Но хуже, чем эстетика этого места, была его атмосфера. Партнеров боялись и почитали как богов. А дух вечной погони за саморазвитием был мне совершенно чужд.

Только сейчас я начала осознавать, что приезд в Лондон – большая, непоправимая ошибка. Мне следовало остаться дома. В Литтл-Букингеме, по крайней мере, меня не упрекали каждый день за то, что я воплощение совершенной никчемности.

Я подняла глаза, когда Феликс обошел стол и встал прямо передо мной, скрестив руки на широкой груди и прислонившись к массивной деревянной столешнице. Его пиджак натянулся под мышками, и у меня пересохло во рту от его близости. Моя влюбленность в Феликса была совершенно неуместной. Он испытал бы ужас, если бы узнал о лихорадочных снах, в которых я видела его и его рабочий стол. Я почувствовала, как при одной мысли об этом к щекам прилила кровь.

– Я дал обещание твоей маме, Люси, – сказал он серьезным тоном. – Я не хочу ее разочаровывать, но ты все больше и больше усугубляешь ситуацию. Люди выстраиваются в очередь за этой работой. Мы, по сути, преподнесли ее тебе на блюдечке, а ты упускаешь такую возможность!

Мне пришлось откинуться на спинку стула и запрокинуть голову, чтобы смотреть Феликсу в лицо. Рядом с ним я ощущала себя еще меньше ростом, чем обычно. Чувство вины нарастало при мысли, что я подвела маму, и мне было стыдно перед людьми, которые, не задумываясь, взялись бы за эту работу. Я представила, как желающие занять мое место выстраиваются в очередь у здания. Все выглядят так, словно только что сошли со страниц журнала GQ: суровые лица, модные очки, гламурные женщины в юбках-карандашах, мужчины, похожие на Кларка Кента, с портфелями… И все готовы смести меня со своего пути.

– Я… я буду стараться. – Мой голос прозвучал чуть громче шепота. Сложив руки на коленях, я оттянула рукава свитера, чтобы прикрыть кисти, и просунула большие пальцы в отверстия, которые образовались там от частой носки. Взгляд Феликса упал на мои руки, и глаза его сузились.

– И вот еще одна проблема, – прошипел он. – В старых шерстяных свитерах, которые ты носишь, настоящие дыры! Люси, ты не заметила, как одеваются остальные в офисе? Ты не можешь продолжать расхаживать тут в обносках. Я занимаюсь серьезным делом. Я не говорю, что ты должна как-то особенно модно одеваться, но ты могла бы, по крайней мере, отказаться от изъеденной молью одежды и уггов, которые видали лучшие времена. И вообще, угги носили в девяностых!

Я прикусила губу, когда посмотрела на свою обувь. Наши с Феликсом ноги находились совсем близко, что подчеркивало разительный контраст. Блестящая итальянская кожа туфель рядом с потертыми, выцветшими башмаками. Вспомнив, как одевается большая часть сотрудников, я поморщилась. Ни одна из женщин не носила туфли, каблуки которых были бы ниже четырех дюймов.

– Пойми: нельзя ходить с канцелярскими принадлежностями в волосах, – добавил Феликс, а затем, к моему изумлению, склонился ко мне. Его рука скользнула по моему затылку, коснувшись волос (боже милостивый, он касался моих волос!), и он вытащил из растрепанного пучка четырехцветную ручку. Я сглотнула, пытаясь прийти в себя от чудовищного выброса адреналина, вызванного этим прикосновением. А Феликс нахмурился и склонил голову набок, прежде чем достать из всклокоченного пучка еще четыре ручки (точнее, два золотых маркера, одну шариковую и одну перьевую ручку). Он разложил все это на столе, а потом снова повернулся ко мне. Мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. – Ты видела в офисе других женщин, которые