Теперь открой глаза - Николь Фиорина Страница 2

ней изучается становление Сталина в роли революционера-подпольщика. Особое внимание уделяется его образованию, интеллектуальной жизни и читательским привычкам. Чтением Сталин увлекался с самых юных лет. Он получил начальное образование в духовном училище[8], после чего поступил в семинарию[9]. Сталин мечтал продолжить образование в университете и стать профессором, но перед лицом гнета царского режима выбрал путь политического активиста.

Книгой, которую юный Сталин читал и изучал больше всего, была, в силу его образования, Библия. Тем не менее нет никаких свидетельств, что религиозное обучение оказало на него какое-либо значимое влияние. Став большевиком, Сталин сменил религиозную веру на веру светскую, и отсутствие божества в его новой идеологии означало, что истинность марксизма коренилась в науке, а не в Откровении. Сталин, как и полагается большевику, был крайне враждебен к церкви и, придя к власти, проводил политику жестких антицерковных репрессий. Из практических соображений Сталин пошел на уступки Русской православной церкви и прочим религиозным организациям во время Второй мировой войны, но нет никаких оснований полагать, что сам он сохранил какие-либо остатки религиозных верований.

Глава завершается избранием Сталина генеральным секретарем ЦК РКП(б) в 1922 году и последовавшей за смертью лидера большевизма в 1924 году полемикой вокруг «Завещания Ленина». Сталин справился с обрушившейся на него в так называемом завещании критикой со стороны Ленина, став политически сильнее и интеллектуально увереннее. А его почитание памяти Ленина никогда не ослабевало.

Четвертая глава «Жизнь и судьба библиотеки Сталина» берет начало в 1925 году и рассказывает историю создания, разделения и частичного восстановления личной библиотеки Сталина. Глава посвящена читательским интересам Сталина и тому, что он выносил для себя из чтения. В биографическом повествовании о Сталине далее рассматриваются вопросы его семейной жизни и самоубийства его жены в 1932 году. Отслеживается судьба сталинской библиотеки после его смерти и подводится итог научному переосмыслению образа Сталина, вызванного повторным открытием остатков библиотеки.

Пятая глава «Чепуха! Пометки Сталина» является подробным тематическим исследованием многочисленных заметок, которые Сталин оставлял на полях читаемых им книг.

Глава начинается с помещения сталинских пометок в рамки древней традиции записок на полях – как средства усваивания чтецом новых идей и информации. В рамках этой традиции Сталин предстает активным, заинтересованным и последовательным читателем. Его пометки на полях книг раскрывают перед нами интересы, мысли и реакции Сталина.

Жизнь Сталина была одним длинным представлением, в ходе которого он играл множество разных ролей. Безусловно, некоторая степень лицедейства присуща и оставленным им пометкам, ведь наверняка он понимал, что в дальнейшем они станут предметом исследований историков. И все же эти пометки остаются для нас самым надежным способом взглянуть на спонтанные мысли Сталина, интеллектуала, погруженного в размышления над книгой.

Среди удивительных открытий этой главы выделяется то уважение, которое Сталин оказывал Троцкому в первые годы после революции. После Маркса, Энгельса и Ленина именно Троцкий был человеком, у которого Сталин учился больше, чем у кого-либо еще.

Сталинские заметки на полях изучаются в рамках анализа некоторых ключевых событий его биографии: внутрипартийная борьба двадцатых годов, Большой террор 1937–1938 годов, шпиономания 30-х и 40-х, формирование советского патриотизма, военные вопросы и Великая Отечественная война, а также его участие в послевоенных дебатах по философии, науке, психологии и лингвистике.

Название шестой главы «Обратная разработка: Сталин и советская литература» отсылает к известному высказыванию Сталина о роли писателей как «инженеров человеческих душ»[10] в социалистическом обществе. Сталин читал много художественной литературы, и в его коллекции находились тысячи романов, пьес и томов поэзии. К сожалению, он никак эти книги не подписывал, что привело после разделения сталинской библиотеки к сохранению лишь крохотно малой части этих текстов. Тем не менее начиная с конца 1920-х годов Сталин много высказывался о литературе – и не только о поэзии и прозе, но и о сценариях пьес и фильмов. Изучая эти отзывы, мы можем попробовать узнать, какую литературу он любил и как он ее понимал.

Помимо всего прочего Сталин активно занимался редакторской деятельностью. В основном, конечно, он редактировал различные документы, проходившие через его кабинет ежедневно в огромном количестве, но, как показано в седьмой главе «Главный редактор СССР», он также участвовал в создании некоторых важных книжных проектов, включая редактуру послевоенного издания своей собственной биографии. Во время развенчания культа личности Сталина в 1956 году Хрущев заявлял, что Сталин приукрасил свою официальную биографию, дабы подчеркнуть собственную важность. На самом же деле Сталин в ней скорее снизил градус низкопоклонства. Еще более резко он уменьшил свое присутствие в Кратком курсе истории ВКП(б), изданном в 1938 году, – учебнике по истории партии, разоблачавшем врагов Сталина как дегенератов, шпионов и убийц. Участие Сталина в создании этих и некоторых других книг было настолько значительным, что фактически делает его их соавтором. Впрочем, в сталинской редактуре не было ничего утонченного, он был мастером сортировки материала для сведения его к передаче простых и понятных политических посланий.

Сталин оставался в здравом уме вплоть до последних дней своей жизни. «Мне семьдесят, а я все еще продолжаю учиться»[11], – говорил он своему блудному сыну Василию, указывая на полки книг по истории, литературе и военному делу. И все же к началу 1950-х он испытывал некоторый упадок как физических, так и интеллектуальных сил.

Анатолий Луначарский, нарком просвещения в 1920-х годах, охарактеризовал себя в те годы как «большевик среди интеллигентов и интеллигент среди большевиков»[12]. Сказанное можно считать правдой и в отношении Сталина, однако же он был больше большевиком, чем интеллигентом, и ему недоставало критического мышления, которое могло бы умерить его трагическое стремление к постройке социалистической утопии.

Глава 1

Жестокий вождь – книгочей

Жестокий вождь, бездушный политик, параноик, бессердечный бюрократ и идеологический фанатик. В известной мере Сталин соответствовал всем этим стереотипам. Но он был также и интеллектуалом, посвятившим себя чтению, писательству и редактуре – деятельности, которую он совмещал с проводимыми им встречами и публичными выступлениями. Тексты, написанные и произносимые, были его миром.

Учитывая масштаб его злодеяний в роли лидера Советского Союза, естественно воображать себе Сталина монстром, который яростно обрушивается на своих противников, предает бывших товарищей, прислушивается к выбитым пытками признаниям, подписывает расстрельные списки, остается глух к мольбам невинных и хладнокровно игнорирует колоссальные человеческие жертвы, принесенные для устройства его коммунистической антиутопии. Тем не менее моральное отвращение не поможет нам понять то, как и почему Сталин смог сделать то, что сделал.

В этой книге Сталин рассматривается с разных точек зрения –