Не дай мне влюбиться - Келси Рей Страница 29

– Кольт? – выдыхаю я, мое сердце все еще бешено колотится.

Он что-то кричит, но я не слышу его из-за ливня. Махая рукой, он одними губами просит меня открыть окно, и я исполняю просьбу.

– Что ты здесь делаешь? – кричу я, пока дождь льется сквозь открытое окно и мочит панель.

– Забирайся!

– Как ты узнал…

– Забирайся в чертову машину, Эш!

Хмурясь, я закрываю окно и достаю ключи из зажигания. Я закидываю сумку на плечо, распахиваю дверь машины и хлопаю ей, залезая на пассажирское сиденье к Кольту. Мои волосы насквозь мокрые, футболка прилипает к телу, заставляя меня дрожать от холода, пока я пристегиваюсь, складываю руки на груди и смотрю на своего спасителя.

На его лбу морщины, пальцы с побелевшими костяшками сжимают руль, он выглядит разозленным. Его взгляд прикован к дороге, и он не говорит ни слова, выезжая обратно на дорогу.

Он игнорирует меня.

Осознание сваливается на меня, словно тонна кирпичей, и от этого я теряю дар речи.

Должна ли я извиниться? Если да, то за что конкретно? Я не просила забирать меня. Вообще, я ни о чем его не просила. Но все же он здесь. И он в ярости.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и бросаю на него взгляд, и с языка срывается не такое уж заслуженное извинение.

– Послушай, мне жаль.

Этот ублюдок стискивает зубы, но молчит, и от этого мне только дискомфортнее. Ощущение, будто стены давят на меня. Будто салон его тачки это банка, набитая сардинами. Будто из пространства выкачали весь воздух, не оставляя ничего, кроме раздражения и негодования.

И это только сильнее злит меня.

– Я не просила твоей помощи, – напоминаю я.

Он усмехается и мотает головой, продолжая притворяться, будто меня не существует.

– Знаешь что? Остановись. Я пойду домой пешком, – наконец выплевываю я, огорченная его холодом.

Он резко дергает рукой, кладя ее мне на бедро, оставляя на мне клеймо теплом своей ладони.

– Стоять, – приказывает он.

– Ты не хочешь, чтобы я была здесь, – говорю я, глядя на него, и ерзаю на сиденье.

Ремень безопасности впивается в мое плечо, когда он нажимает на тормоз, паркуется на обочине и смотрит мне прямо в глаза.

– Какого черта ты все еще встречаешься с Логаном? Он же мудак.

Когда мы сцепляемся взглядами, я понимаю, что не хочу смотреть на него, потому что этот тяжелый взгляд? Эти глаза? Они сулят дурные вести. Обещают такие страсть, похоть и жар, которые я даже представить себе не могу. Да к черту. Я могу это представить. Потому что я уже представляла, сколько страсти, похоти и жара могло бы быть, если бы я сдалась ему.

Но это плохая затея.

Вообще-то, просто ужасная.

Я молчу, не зная, что сказать, и сжимаюсь под его напором, потому что, сказать честно? Я слишком долго задавала себе тот же самый вопрос. Но я ничего не могу с этим поделать. Легко прощать мелкие ошибки человеку, с которым ты встречаешься уже долгое время. Легко оставаться верным, потому что верные люди так и поступают.

И я верная.

Несмотря на мои чувства к Кольту.

Несмотря на мои угасающие чувства к Логану.

Я правда верная, черт возьми!

Тяжело сглатывая, я перевожу взгляд на его руку, все еще сжимающую мое бедро. Его пальцы двигаются, впиваясь в мою кожу самым аппетитно грубым и отчаянным способом. А потом он отпускает меня.

– Ответь на вопрос, – давит Кольт.

– Поверить не могу, что ты назвал его мудаком.

– Он и есть мудак.

– А я-то думала, что вы двое дружите, – язвительно замечаю я.

– Дружили, – бормочет он уже не так резко.

– Что изменилось?

Он смотрит на меня, но продолжает молчать.

– Скажи мне, – давлю я, потому что есть в его взгляде что-то.

То, что сводило меня с ума с нашей первой встречи, и я почти готова сломаться под тяжестью всего этого.

– Ты должна бросить его, – в оцепенении бормочет он.

Фары проезжающей мимо машины освещают острые черты его лица, а после мы вновь погружаемся во тьму, а мои глаза широко распахиваются в удивлении. Конечно, мы долго ходили вокруг да около того, что между нами происходит, но никогда это не было так явно. Так придано огласке. Я не знаю, как с этим справиться.

– И почему я должна бросить его? – через несколько секунд мой тихий голос нарушает тишину.

– Потому что ты заслуживаешь лучшего.

– Ой, правда? – я смеюсь, сбитая с ног наглостью Кольта.

– Да. Правда, – говорит он угрюмее, чем когда-либо.

– Кого, например? Тебя?

– Может быть.

– И это говорит парень, который встречается с моей подругой.

– Мы не встречаемся.

– О, тогда как ты назовешь то, что вы проводите с ней вечера, сидя допоздна, ты отвозишь ее на работу и забираешь с нее, вы переписываетесь и созваниваетесь каждый чертов час? Как?

Меня встречает лишь тишина, и это злит меня еще сильнее. Потому что я знаю, что загнала его в угол. Я знаю, что я права. Еще как права. А он заслуживает быть загнанным в угол. Эта игра? Этот наш тяни-толкай? Это нечестно по отношению ко мне. И по отношению к Мие это тоже нечестно. И уж точно это нечестно по отношению к Логану.

– Знаешь что? – выдыхаю я. – Это неважно. Потому что может мои отношения с Логаном и не идеальные, он хотя бы верен мне. По крайней мере, он не подбирает случайных девушек с обочины…

Кольт хлопает ладонью по рулю, и это доказывает, что я задела его за животе, но когда он открывает рот, чтобы ответить, я вновь прерываю его.

– Нет. Тебе нельзя говорить сейчас.

– Прошу прощения? Мне нельзя говорить? – усмехается он.

– Нет. Нет, тебе нельзя говорить, – спорю я.

– И почему же, Солнышко?

– Потому что каждый раз, когда ты открываешь рот, каждый раз, когда мы нормально разговариваем, ты заставляешь меня задвать неудобные вопросы, а я уже устала от этого. – Я мотаю головой и запускаю пальцы в свои мокрые волосы, висящие сосульками, дергаю за корни, пока молюсь, чтобы у меня остались силы пережить этот разговор. – Я не трусиха, Кольт. У меня не такая же ситуация, как у тебя с хоккеем. Я не собираюсь сдаваться просто так.

Он отшатывается, будто получил пощечину, но я не останавливаюсь. Я не могу остановиться. Слова вырываются у меня изо рта одно за другим.

– Мои отношения не обязаны быть идеальными, чтобы я хотела их спасти.

– А если он не хочет спасать