Бывшая жена дракона. Право на сына - Северина Рэй Страница 32

– Может, тебе провериться у лекарей, Арден? Кажется, у тебя развивается паранойя. Сначала ты считаешь, что моим любовником являлся твой брат, а теперь господин Нед, которого я случайно упомянула. И нет, рассказывать мне нечего, просто в муках мне мерещился наш лекарь. Раньше он работал на моего отца, так что часто лечил мои раны и сбитые коленки. Если допрос окончен, то ты можешь идти по делам, ты ведь у нас занятой дракон. А мне нужно кормить своего сына, так что я пойду к себе в комнату.

После того как лекарь дал мне отвар, он, наконец, начал действовать, и я попыталась встать с постели.

У меня закружилась голова, и я замерла, пережидая это головокружение. Увидела, что в мою сторону дернулся Арден, и выставила вперед ладонь, чтобы он не смел ко мне подходить.

Несмотря на то что в душе царило облегчение из-за моего спасения, я до сих пор помнила то, что произошло на рауте, и не собиралась этого забывать.

Тогда всё встало на свои места, и я пообещала себе, что никогда больше не поверю этому мужчине. И нарушать собственное обещание, данное себе в ту роковую ночь, не собиралась.

– Для Мира мы вызвали кормилицу, так что ты можешь не торопиться и спокойно ответить на все мои вопросы, – произнес грубовато Арден и придвинул к кровати стул, развернул его ко мне спинкой и сел, закинув на нее руки.

– Я против того, чтобы моего сына кормила какая-то незнакомая женщина. В этом вопросе ты должен был посоветоваться со мной! – выпалила я, чувствуя внутри недовольство. Никак не смогла сдержать первую реакцию.

– Ну уж прости, Дарина, что не посоветовались с тобой. Мир плакал и никак не желал успокаиваться, ведь оставался очень долгое время голодным, а тебя мы найти не смогли. Или ты хотела, чтобы он всё это время истошно рыдал, пока ты не соизволишь прийти и покормить его?

– Ты так говоришь, будто я где-то прохлаждалась, а не была в плену подвала твоего же особняка.

Мне было обидно, что он разговаривает со мной в подобном тоне, ведь я не была виновата в том, что мой сын всё это время голодал. Мое сердце болезненно сжалось, когда я лишь представила, как личико моего сына покраснело от многочасовых рыданий, но я постаралась отбросить все эти фантазии из собственной головы, чтобы просто не сойти с ума.

– В общем, об этом я и хотел поговорить. Каким образом ты там оказалась?

– Что? Ты серьезно?

– Когда я нашел тебя по связи истинных, ты там лежала одна, а дверь была открыта. В том помещении я унюхал запахи Николетты, ее матери Клары, а также незнакомый мне мужской запах. Твой аромат не изменился, а значит, ничего непоправимого с тобой не случилось.

Сразу поняла, что он имеет в виду, но его слова вызвали во мне агрессию.

– Ты и правда считаешь, что шрамы, которые останутся навсегда на моей спине, это ничего непоправимого и ничего страшного? Что такого должна сделать со мной Николетта и ее семейка, чтобы ты посчитал, что это серьезные увечья? Я сегодня же пожалуюсь своему отцу!

Впервые в своей жизни я говорю эту фразу. Что пожалуюсь лорду Дагону. Раньше у меня не было такой привилегии. Я лишила ее сама себя, так как и сама считала, что ему всё равно на меня, и он никак не отреагирует на то, что меня кто-то обижает.

Основным моим обидчиком была мачеха, а я всегда помнила, что она его жена. Все всегда знали, что ночная кукушка дневную перепоет.

Я выросла среди прислуги, так что такие прописные истины знала с самого детства. И лишь недавно начала осознавать, что все мои предположения были неверными. Почему-то сейчас мне кажется, что лорд Дагон никогда не интересовался тем, что происходило внутри поместья.

Мне нравилось фантазировать, что он мог спасти меня от собственной жены, но думать об этом часто я себе не позволяла. К чему сожалеть о прошлом, когда мне нужно думать о будущем.

– Только не говори мне, что всё это останется безнаказанным? Или у тебя настолько кишка тонка, чтобы поставить собственную жену на место? – скривилась я, а затем всё поняла. – Кто такая ламия, а кто такая леди Николетта, верно? Не нужно мне ничего объяснять, я уже поняла, чью сторону ты принял изначально. Я была такой дурой, что поверила, что ты не позволишь ей меня обижать. Иначе зачем тебе делать меня своей ламией и оставлять в этом доме.

Каждую свою фразу я говорила сквозь зубы и видела, как напряглись скулы Ардена, он мрачнел с каждым моим словом.

– Ты ничего не смыслишь в политике, Дарина. Не всё так просто, как тебе кажется. Но Николетта и ее семья еще получат свое наказание за то, что покушаются на то, что принадлежит другим, особенно мне.

– Что-то незаметно, чтобы в этом поместье хозяином был ты.

Я скривилась и фыркнула, не скрывая своего отношения к его положению в доме. Теперь я словно перестала бояться его и возможных действий, которые он мог предпринять в отношении меня. Как оказалось, худшее уже позади.

Он никак не отреагировал на то, что я обвинила его в бесхребетности и в том, что он не имеет никакого веса в собственном доме.

– Насчет собственных шрамов не переживай, мой дракон всё вылечит.

– О чем ты говоришь, Арден? Ты сам не можешь справиться с собственным зверем, а уже обещаешь, что он мне поможет.

– Ты мало что понимаешь в связи истинных, Дарина. Впрочем, это неудивительно, в Империи довольно мало пар, связанных узами истинности. Для тебя дракон готов на многое, и наши с ним взаимоотношения никак не повлияют на то, что он может сделать в отношении тебя. Ты для него в приоритете, как бы я этому ни противился с самого начала.Ты уже сама могла убедиться в этом, так как он, почувствовав, что ты в опасности, сразу же сорвался с совещания, не дав мне объясниться с другими советниками, и помчался на твои поиски.

Его слова навели меня на одну мысль, но озвучить ее я не успела.

– С какой целью ты осталась в моем доме, Дарина?

– Ты это прекрасно знаешь, Арден, не вижу смысла повторяться.

– И я,