Теперь открой глаза - Николь Фиорина Страница 45

Я думаю, что наши большевистские руководители похожи на Антея, должны быть похожи на Антея. Большевистские руководители – это Антеи, их сила состоит в том, что они не хотят разрывать связи, ослаблять связи с своей матерью, которая их родила и вскормила, – с массами… и они будут непобедимы только в том случае, если они не дадут никому оторвать себя от земли и потерять тем самым возможность, прикасаясь к земле, к своей матери – к массам, получать новые силы[472].

Чистки в армии начались в мае 1937 года с ареста маршала Тухачевского и еще семи советских генералов, которые были обвинены в фашистском сговоре с целью захвата власти.

Сталинские сомнения в лояльности Красной армии восходят к годам Гражданской войны и происходившему тогда спору о «военспецах». В 1920-х в кругах белой эмиграции ходили фантазии о Тухачевском в роли «Красного Наполеона», и у советской власти имелись опасения, что армия станет прибежищем для бывших царских офицеров. Среди крайне политизированного армейского руководства было немало соратников Троцкого, и в 1927 году глава ОГПУ предупреждал Сталина о готовящемся против него военном перевороте. В период коллективизации отдельные части Красной армии колебались, получая приказы изымать у крестьян земли и продовольствие.

Но это не помешало Тухачевскому занять пост наркома обороны и получить звание маршала в 1935 году. Однако отношение Сталина к нему изменилось коренным образом в атмосфере событий, последовавших за убийством Кирова. Поводом для ареста Тухачевского, судя по всему, стал отчет Ворошилова (май 1937-го), в котором тот заявлял, что армия кишит иностранными шпионами, а диверсии стали повседневностью[473]. После скоротечного суда Тухачевский и его сослуживцы были казнены, за чем последовали казни еще нескольких тысяч армейских офицеров, широкомасштабная чистка в армии продолжалась до конца 1938 года. Среди репрессированных были три маршала, шестнадцать генералов, двести шестьдесят четыре полковника, сто семь майоров и семьдесят один лейтенант. В ходе чистки из армии уволили 34 000 офицеров, однако 11 500 из них позднее были восстановлены на службе.

2 июня 1937 года Сталин, обращаясь к Военному совету при Наркоме обороны, заявил о существовании военно-политического заговора против советской власти. Политическими лидерами были объявлены Троцкий, Рыков и Бухарин, а со стороны армии ядро заговора составляла группа высокопоставленных армейских чинов во главе с Тухачевским. Главным организатором Сталин назвал Троцкого, который якобы имел прямые связи с немцами, тогда как группа Тухачевского действовала как агенты рейхсвера, который контролировал их, как «марионеток и кукол».

Сталин предостерег от преследования людей только за их сомнительное политическое прошлое, но при этом выразил недовольство слабостью советских спецслужб, которые, по его словам, были «мальчишки» по сравнению с разведками буржуазных государств. Он заявил, что разведка является «глазами и ушами» советского государства и что впервые за двадцать лет она потерпела серьезное поражение[474].

Сталин также был обеспокоен подрывной деятельностью так называемых кулаков – якобы зажиточных крестьян, лишенных собственности в ходе насильственной коллективизации. В начале июля 1937 года Политбюро поручило местным и региональным партийным руководителям составить списки антисоветских «кулаков и преступников», вернувшихся домой из ссылок в Сибири, «чтобы наиболее опасные из них были арестованы и расстреляны»[475]. Уже к концу месяца Политбюро одобрило предложение НКВД о проведении репрессий в отношении 300 000 кулаков и преступников, 72 000 из которых следовало расстрелять. Официально эти меры оправдывались тем, что «антисоветские элементы» были активно вовлечены в преступную деятельность, саботаж и диверсии не только в деревне, но и в городах. К концу операции НКВД перевыполнило план по арестам на 150 %, а по расстрелам более чем на 400 %[476].

Разгоревшаяся в Испании в июле 1936 года гражданская война усилила страхи Сталина перед связью внешних и внутренних врагов. Военный мятеж генерала Франсиско Франко против левого правительства страны поддерживался предоставляемыми фашистской Италией и нацистской Германией вооружением и войсками. Сталин выступил на стороне республиканского правительства, пришедшего к власти демократическим путем, и направил в Испанию около 2000 советских военных специалистов, которые воевали бок о бок с 40 000 добровольцев Коминтерна в составе интернациональных бригад. Сталин был убежден, что успехи армии Франко обусловлены не только военной поддержкой со стороны фашистских держав, но и саботажем в тылу республиканских войск[477].

Испанские коммунисты находились в авангарде антифашистских сил, но вместе с ними в борьбе принимало участие и многочисленное анархистское движение, а также небольшая, но активно о себе заявлявшая троцкистская «Рабочая партия марксистского единства» (Partido Obrero de Unificación Marxista – ПОУМ). В свете разворачивающегося в СССР Большого террора поумовцы, призывавшие к более радикально-коммунистической революции в Испании, были записаны в нацистские и фашистские агенты-провокаторы. В мае 1937 года барселонский мятеж ПОУМ был жестоко подавлен, а лидер партии Андреу Нин похищен и казнен сотрудниками НКВД.

Сталин становился все более одержимым идеей того, какой ущерб «вредители и шпионы» могли бы нанести в тылу СССР в случае нападения со стороны иностранных держав. Он рассматривал события в Испании как наглядный урок в этом отношении[478].

В ноябре 1937 года Сталин принимал в своем кремлевском кабинете главу Коминтерна Георгия Димитрова – болгарского коммуниста, который в 1933 году, когда Гитлер пришел к власти, находился в Берлине и был арестован нацистами по обвинению в причастности к поджогу Рейхстага. После депортации в Советский Союз в феврале 1934 года Димитров, при поддержке Сталина, направил Коминтерн на курс политики антифашистского единства. В августе 1935 года на VII Всемирном конгрессе Коминтерна в Москве он выступил с основным докладом и был избран генеральным секретарем организации, занимая этот пост вплоть до роспуска Коминтерна в 1943 году. Димитров выстроил тесные рабочие отношения со Сталиным, а его записи конфиденциальных бесед с советским лидером, зафиксированные в личном дневнике, представляют большую историческую ценность.

Сталин говорил Димитрову, что политика Коминтерна по борьбе с троцкизмом недостаточно жесткая: «Троцкистов надо гнать, расстреливать, уничтожать. Это всемирные провокаторы, злейшие агенты фашизма»[479].

После нескольких неудачных попыток агентам НКВД все же удалось убить Троцкого в Мексике в августе 1940 года. Сталин лично редактировал для газеты «Правда» статью (без указания авторства), посвященную его смерти. Он поменял заголовок статьи с «Бесславная смерть Троцкого» на «Смерть международного шпиона» и в конец добавил следующее предложение: «Троцкий стал