Теперь открой глаза - Николь Фиорина Страница 52

Наибольший интерес для Сталина представлял учебник по истории СССР, название которого, безусловно, было недоразумением, ведь большая его часть была посвящена дореволюционной истории царской России. Проект двигался столь медленно и безуспешно, что в январе 1936 года партийное руководство решило объявить открытый конкурс на создание нового учебника истории – в первую очередь по новейшей истории и истории СССР. В качестве ориентира для участников «Правда» снова напечатала два набора комментариев, совместно написанных Сталиным, Кировым и главой идеологического отдела партии Андреем Ждановым. Эти комментарии представляли собой замечания к ранее представленным черновикам учебников. Основные критические замечания к черновику учебника по истории СССР заключались в следующем: во-первых, это была история не Советского Союза и всех его народов, а преимущественно «Великороссии» и русских; во-вторых, в нем недостаточно подчеркивалось, что царизм внутри страны был «тюрьмой народов», а во внешней политике – реакционным «международным жандармом»; и в-третьих, авторы «забыли, что русские революционеры считали себя учениками и последователями известных корифеев буржуазно-революционной и марксистской мысли на Западе»[558].

Ушел год на то, чтобы сократить число представленных в рамках конкурса учебников советской истории до семи финальных претендентов, ни один из которых тем не менее не был признан достаточно общедоступным. В конечном итоге была награждена группа из двенадцати человек под руководством Андрея Шестакова (1877–1941), московского историка, специализировавшегося на аграрной истории. Группа получила премию второй степени в размере 75 000 рублей. Итоги конкурса были объявлены в августе 1937 года – как раз к двадцатой годовщине Октябрьской революции[559]. Это означало, что книга Шестакова станет официальным учебником средней школы по истории России и СССР[560].

Были отпечатаны миллионы экземпляров 223-страничного «Краткого курса истории СССР». Среди тех, кто первым получил свой экземпляр, была дочь Сталина, на ее книге было написано: «Светлане Сталиной от И. Сталина 30.08.1937». Судя по всему, она тщательно прочитала учебник, особое внимание уделяя многочисленным цветным картам; так, например, она пользовалась картой СССР для отслеживания событий Гражданской войны, включая оборону Царицына, участником которой был ее отец[561].

Пособие Шестакова предназначалось для учеников третьего-четвертого класса. Учебники похожего содержания были в дальнейшем отпечатаны для учеников старших классов и студентов университетов[562].

Участие Сталина в подготовке учебника Шестакова было столь значительным, что российский историк Александр Дубровский называл его не только редактором, но де-факто соавтором книги[563].

Редактируя макет учебника, Сталин уделял особое внимание разделам по русской революции и советскому периоду[564]. По своей привычке Сталин убрал казавшиеся ему чрезмерными упоминания и восхваление себя и своей жизни. Обнаружив в списке важнейших исторических событий собственную дату рождения, Сталин перечеркнул ее и написал «Сволочи!»[565]. Из оставленного Сталиным в хронологии была следующая фраза: «1870–1924. Жизнь гениального вождя пролетариата Владимира Ильича Ленина». Хронология заканчивалась убийством Кирова в 1934 году и принятием новой Конституции СССР в 1936-м.

Особое внимание из всех российских правителей Сталин уделил Ивану Грозному (1530–1584). Он вычеркнул из учебника предложение о том, что Иван Грозный приказал казнить жителей Казани после успешной осады города. Тем не менее было разрешено оставить фразу: «Казань была разграблена и сожжена»[566]. Сталину также не понравилось предположение авторов учебника о том, что Иван Грозный планировал расширять страну до Балтики в целях установления контактов с образованными западными народами, и Сталин убрал слово «образованными». Он одобрял точку зрения авторов, согласно которой Иван Грозный утвердил абсолютистское самодержавие, уничтожив аристократию бояр. Однако добавил, что тем самым Иван завершил начатую еще в XIV веке Иваном I[567] задачу – объединение разрозненных княжеств в единое сильное государство[568]. Заключительный вывод в главе об Иване Грозном гласил, что при его правлении территория России значительно расширилась, а само его царство стало одним из сильнейших государств своего времени[569].

Черновик содержал множество иллюстраций, некоторые из которых не понравились Сталину. Особый интерес представляет исключение из учебника репродукции знаменитой картины Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван» – иллюстрирующей теорию о том, что царь убил собственного сына в ходе семейной ссоры. Вместо нее в книге была помещена репродукция портрета Ивана Грозного, написанного Васнецовым в 1897 году, на котором Иван представлен в образе устрашающем и одновременно царственном[570].

После публикации Шестаков неустанно подчеркивал, что работа над книгой велась при непосредственном участии Центрального комитета Коммунистической партии[571]. Среди многочисленных вмешательств партийного руководства особенно выделялись указания Жданова, согласно которым авторам следовало переработать рукопись, чтобы «повсеместно усилить элементы советского патриотизма и любви к социалистической родине»[572]. В итоге получилась вдохновляющая история тысячелетней борьбы России и ее советского преемника за создание сильного государства, способного защитить свое население от внешних угроз.

Распространение этого нового нарратива о преемственности в русской и советской истории было частью усилий Сталина по формированию в СССР не только коммунистической, но и патриотической идеологии. Дэвид Бранденбергер[573] называет эту переориентацию Сталина «национал-большевизмом», тогда как для Эрика ван Ри она представляет собой форму «революционного патриотизма». Сам Сталин предпочитал термин «советский патриотизм» – идею двойной преданности граждан: социалистической системе, заботившейся об их благополучии, и государству, которое их защищало.

Патриотизм не был для Сталина одним лишь политическим инструментом народной мобилизации и усиления поддержки советского режима, он играл также ключевую роль в его изменяющихся взглядах на царей и историю России.

Однозначно негативно Сталин высказывался о царизме в своей лекции 1924 года «Об основах ленинизма», где охарактеризовал царский режим как «…очаг всякого рода гнета – и капиталистического, и колониального, и военного, – взятого в его наиболее бесчеловечной и варварской форме… Царизм был не только сторожевым псом империализма на востоке Европы, но он был еще агентурой западного империализма…». Агрессивный русский национализм и угнетение малых народов делали царскую Россию, словами Сталина, «…вернейшим союзником западного империализма по дележу Турции, Персии, Китая и т. д.»[574].

И пусть Сталин никогда не отказывался от критики царей, его взгляды на созданное ими государство радикальным образом изменились в 1930-х годах. Произнося тост в честь двадцатилетия большевистской власти, Сталин в том числе сказал:

Русские цари много сделали дурного. Они грабили и порабощали народ. Вели войны и захватывали территории в интересах помещичества. Но сделали они и одно хорошее дело – создали огромное государство, раскинувшееся до Камчатки. Мы унаследовали это государство. И мы, большевики, впервые укрепили и сплотили это государство как единое и неделимое, не в интересах помещиков и капиталистов,