Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен Страница 6

– Хорошо, что я так и не занялась утром стиркой, как планировала.

Линь, не глядя, победно вскинула кулак.

– Хвала прокрастинации! Что ты нашла?

– Пару ключей с брелоком-собачкой. Читательский. Флешку. И пропуск… куда-то. – Я всмотрелась в крошечную выцветшую надпись на сером ключе-брелоке. – Ну, мы хотя бы узнали, что он собачник.

– Вот видишь, мы уже что-то выяснили. – Покончив с телефоном, Линь хлопнула в ладоши и протянула ко мне руки. – Дай мне пропуск и читательский, а сама проверь флешку. Вдруг там найдется что-то полезное.

– Типа номера телефона?

– Сейчас мне бы хватило и фамилии. Но телефон тоже был бы очень кстати.

Я отцепила флешку от металлического кольца и бросила ей связку.

– Ладно, предположим, у нас получится. А что дальше? Предлагаешь выследить его и притащить к нам на ужин? Потому что это будет странно.

– Разберемся, когда найдем твоего Мистера Единорога. Но тащить мы никого никуда не будем.

– Мистера Единорога?

– Парень, у которого при себе тампоны и который не корчит морду при мысли о месячных? – Линь наморщила нос. – Звучит как сказка. Лично я до сих пор не уверена, что он настоящий. В смысле, если бы не куртка, я бы точно подумала, что ты перегрелась на солнце и он тебе привиделся.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать смех.

– А что, подходящее прозвище. Хотя бы потому, что, как и настоящего единорога, мы едва ли его найдем.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотала Линь. Она терпеть не могла, когда последнее слово оставалось не за ней.

И за что я ее так люблю?..

Достав ноутбук, я вставила флешку в USB-порт и, пока она загружалась, взобралась с ногами внутрь книжного уголка Линь. Раньше, пока я жила здесь, это был мой шкаф, но после нашего с мамой переезда Линь сняла с него дверцы, поставила внутрь скамейку и приделала полки. А неровное сиденье скрыла парой бархатных подушек, которые сшила сама.

И это вместо того, чтобы заполнить мой бывший шкаф вещами или перебраться в старую комнату Bá. Но Линь заявила, что ей лень и что одеваться куда проще, когда вся одежда под рукой, то есть разбросана по всей спальне. Я знала, что это была ложь, но молчала, по той же причине, почему я сейчас ночевала с ней, а не в пустой комнате Bá. Приятно вернуться в привычную обстановку, пусть и всего на пару недель.

Линь вытянулась на спине, так что ее голова свесилась за край кровати.

– Кстати говоря, как у тебя дела с папой? Лучше?

Я не сводила глаз с разноцветного кружка загрузки на экране.

– Все относительно.

– Значит, нет.

Ни для кого не было секретом, что мы с папой не близки. Наши отношения были холоднее, чем у приятелей по переписке, раз в пару месяцев интересующихся друг у друга «как дела». Я и «папой» стала звать его недавно, и то в основном из-за мамы, которая проела мне всю плешь с тех пор, как они обручились.

Я не особо сопротивлялась, потому что это слово в принципе ничего для меня не значило. Просто набор звуков, который я до этого почти не произносила. Для меня звать его «папой» было то же самое, что для мамы звать его «Дэвидом». Я не вкладывала в это какой-то особый смысл. С тем же успехом я могла звать его «яблоком» или «столом».

Если честно, я не горела желанием говорить с папой в том числе и из-за того, как он бросил свою прошлую семью. То он был с ними, то внезапно уже с нами. Будто поменять семью для него не сложнее, чем тарифный план на телефоне. А раз он поступил так однажды, что помешает ему сделать это снова?

Мудрый старина Сильвестр Сталлоне сказал как-то: «Любовь означает абсолютную верность. Все проходит, кроме верности». На верных людей можно положиться. А я сомневалась, что папа к ним относился. Так зачем мне впускать его в свою жизнь, если он, возможно, в ней не задержится?

К тому же я прекрасно жила и без него. Мне всего хватало. Я ни в чем и ни в ком не нуждалась. Но теперь он здесь, мама так ради него старается, и мне хочется, чтобы она была счастлива…

– Не лучше, но и не хуже. Все… сложно. – Я побарабанила пальцами по боку ноутбука. – Все очень сложно.

– Может, со временем станет лучше? – ободряюще улыбнулась Линь.

– Например, если твоя мама и мой папа перестанут собачиться? – Пораздумав с минуту, я пожала плечами. – Скорее мы дождемся мира во всем мире.

– То есть никогда. – Она покачала головой и вернулась к телефону. – Глядя на тебя, я не могу не радоваться, что мой папаша-мерзавец никогда не пытался к нам вернуться.

Я вскинула брови.

– Ты так говоришь, будто твоя мама пустила бы его на порог.

– Тоже верно. Не зря же после него она практически возненавидела весь мужской род. – Линь покачала головой. – Но вернемся к делу.

Флешка наконец загрузилась, но на ней оказалось всего несколько файлов: доклад по Гражданской войне, PDF-файл первого тома «Удивительный Человек-паук» и папка «Сочинения», в которой был только один файл, и тот длиной всего в одну страницу.

Каковы твои сильные и слабые стороны?

Я всегда считал одной из своих сильнейших сторон мою семью. Благодаря им я чувствую себя особенным, не таким, как все. Они побуждают меня стремиться к большему, не останавливаться на достигнутом. Всю мою жизнь наша большая семья составляла неотъемлемую часть моей личности, моего прошлого и настоящего:

– уроки за кухонным столом по вечерам;

– походы по выходным;

– каникулы всей семьей (особенно поездки на машине в Миннесоту и Пенсильванию).

Но что насчет моего будущего?

Положа руку на сердце, моя семья также является моей слабостью. Они всегда меня поддерживают, но они же меня и ограничивают. Я не знаю, как жить одному. Кто я без своей семьи? Что я… разве я вообще способен на что-то сам по себе?

Однако в последнее время, даже рядом с ними, я порой чувствую себя одиноко. Будто я больше не часть нашей семьи, и теперь мне нужно осознать, кто я. Иногда мне становится страшно…

Я прервала чтение на середине предложения. Там еще оставалась пара абзацев, но я просто не могла читать дальше. Это было не невинное сочинение для поступления в колледж, а нечто иное. Нечто эмоциональное и личное. Очень личное. Я будто заглянула в дневник Иэна. Я, которая даже его фамилии не знала. У меня не было никакого