Несговорчивый профессор - Алёна Невская

Алёна Невская

Несговорчивый профессор

1 глава

Спускаюсь по лестнице институтского крыла, и мой мозг, словно мощный процессор, безостановочно прокручивает и оптимизирует маршрут предстоящего дня. Утро — час пик для нейронов.

Сейчас будет экзамен у первокурсников. Их штатный преподаватель свалился с температурой, и кафедра сбросила эту обузу на меня. Это примерно три-четыре часа чистого времени.

Потом нужно будет рвануть в столовую, перехватить что-то съедобное, и еще два-три часа без остатка поглотит экспертиза.

Я уже несколько лет эксперт Российского научного фонда. Это не просто галочка в резюме, а большая, чертовски ответственная задача. Нужно пропускать через себя десятки проектов, выискивая в груде бумаг и формул те самые алмазные крупицы, которые могут дать стране реальный, осязаемый результат.

Если делать это спустя рукава, бегло пробегая глазами по тексту, то будешь необъективен. А я сам когда-то был на месте этих людей, чьи идеи, мечты и годы труда кто-то свысока мог отодвинуть в сторону одним росчерком пера. Несправедливость — вот что я ненавижу больше всего.

Мысленный план выстраивается в четкую схему, как кристаллическая решетка, но ее вдруг взрывает чей-то молодой звонкий женский голос, полный беззаботной уверенности.

— Я сто процентов сдам экзамен Богушу.

Замираю на лестнице. Мозг, настроенный на частоту внутренних расчетов, мгновенно переключается на внешний раздражитель. Он уловил мою фамилию, и теперь слух включен на полную мощность.

— С чего ты взяла, Лиз? — доносится другой девичий голос, полный сомнений.

— Я красивая. Поулыбаюсь ему, и он мне автомат поставит, даже спрашивать не станет, — звучит в ответ, и в этом тоне столько самодовольной уверенности, которая просто вводит меня в ступор.

— А если нет? — вступает кто-то третий.

— Такого со мной еще не было! — парирует эта Лиза, и в ее голосе слышится удивление, что кто-то вообще может в этом сомневаться.

Резюмирую: наглая, самоуверенная зараза.

— Девочки, вот увидите, с этим преподом вообще проблем не будет.

В этот момент из-за поворота коридора показывается троица студенток. Они не замечают меня, слившегося с тенью у стены, и продолжая обсуждать, как меня, лоха-преподавателя, охмурят и получат незаслуженную оценку, удаляются в сторону аудиторий.

Не составляет труда вычленить ту самую, что решила, что ее улыбка равносильна труду и хоть какому-то уважению к процессу обучения.

Да, сзади она реально хороша. Высокая, стройная блондинка с ногами от ушей, в платьишке, что едва прикрывает попу.

Но это мало что меняет.

Больше всего на свете я терпеть не могу именно таких лодырей, халявщиков. Тех, кто считает, что весь мир должен лежать у их ног только за красивую улыбку или за умение ловко пустить пыль в глаза.

Я, например, с детства привык пахать. Вкалывать до седьмого пота.

Мне тридцать пять лет. Докторскую диссертацию я защитил в двадцать шесть, став самым молодым доктором наук за всю историю нашего НИИ. В тридцать лет мне было присуждено ученое звание профессора.

Я не фанатик и не призываю всех к такому же научному хардкору. У каждого свой путь. Но я не призываю, а требую одного: качественно выполнять свою работу. В данном случае — учиться. Не для галочки, не для «зачета», а для того, чтобы в будущем не быть беспомощным идиотом в своей профессии и чего-то стоить.

Я — Бог. Или Бог в квадрате. Так прозвали меня аспиранты и студенты моей лаборатории. За имя и фамилию — Богдан Богуш — вкупе с моими достижениями и неуемной энергией, с которой я создаю новые проекты. За то, что, кажется, знаю все и сразу.

А еще я ученик Гения. И это не шутка.

Гений Викторович, доктор физико-математических наук, академик — мой научный руководитель в бытность мою студентом. Он стал для меня примером человека, который сделал себя сам, вытащив себя за волосы из провинциальной глубинки на мировой научный олимп. Он не давал спуску никому, и в первую очередь — себе. Этому же я учу и своих подопечных.

Отворачиваюсь. Отлично. Предупрежден, значит вооружен.

Эта самая «Лиза» будет у меня сдавать этот экзамен до тех пор, пока от зубов у нее не начнет отскакивать не только матанализ, но и таблица Менделеева с основами старославянского.

Хочет играть — мы поиграем. Только по моим правилам!

2 глава

Захожу в аудиторию, сажусь за стол.

Постепенно она заполняется студентами. На лицах — привычная смесь страха, надежды и откровенной скуки.

Раскладываю ведомости, заготовленные билеты и взгляд непроизвольно скользит по рядам. Две девчонки из тройки, что обсуждала меня в коридоре, уже здесь. Но той самой, самоуверенной блондинки среди них нет. Странно.

В голове загорается крошечная лампочка сомнений. Может, она не про меня говорила?

Нет. Богуш — фамилия не распространенная. Не Иванов все-таки.

Начинается экзамен. Процесс выстроен четко, как военная операция: подход, билет, несколько минут на подготовку, ответ.

Кто-то тянет еле-еле, кто-то блещет. Я спрашиваю строго, но справедливо. Даю возможность подумать, пытаюсь вытащить наводящими вопросами хоть что-то из оперативной памяти.

Те самые подружки сдают по-разному: высокая брюнетка — бодро и уверенно, вторая брюнетка — скромно, но знает базу. Я ставлю «удовлетворительно». Видно, что она учила.

Аудитория потихоньку пустеет. В ведомости остаются последние фамилии, и, когда я уже почти поверил в свою ошибку, дверь со скрипом открывается.

— Извините, я опоздала. Пробки.

В дверном проеме стоит она. Та самая самоуверенная блондинка. Спереди она выглядит еще эффектнее, чем со спины. Идеальный нюдовый макияж на красивом ухоженном лице с правильными чертами, дорогая и стильная, не по студенческому бюджету одежда, уверенная поза.

Ее взгляд скользит по мне, и на ее губах тут же расцветает обезоруживающая улыбка. Та, что, по ее мнению, должна растопить лед в сердце любого «препода» и заставить автоматически, не спрашивая, поставить оценку за экзамен.

— Фамилия? — спрашиваю я нейтрально-ровным, как у робота, голосом.

— Елизавета Королева, — отвечает она, и ее приятный тембр обволакивает, как пушистое облако.

Нахожу фамилию в ведомости. Рядом с ней многочисленные прочерки. Просто идеальный кандидат на отчисление.

— Билет, — указываю ей на лежащие бумажные прямоугольники на столе.

Изящным движением руки она вытягивает один, переворачивает и пробегается глазами по вопросу. Ее улыбка на мгновение меркнет.

— Готовиться будете? — интересуюсь как можно безразличнее.

— Можно я лучше вам сразу попробую ответить? — спрашивает она, снова скромно улыбаясь и делая шаг поближе. От нее пахнет приятными дорогими духами. — Я, в