(не) Развод с кавказским мужем - Люсинда Миллер Страница 10

Проходит совсем мало времени и Архан заходит в дом.

Я уже жду его, воинственно настроившись на приватный разговор.

Архан вскидывает взгляд, считывает мое настроение и ухмыляется. Едва разувшись, прямо с порога, не говоря приветствия или слов извинения, хватает меня за руку и тащит в цокольный этаж. Туда, где он в свободное время тренируется.

Я молча поспеваю за ним. Не спрашиваю куда и для чего меня тянет, но понимаю, что в свою обитель. Нам предстоит горячая разборка. И чтобы сыновья случайно не слышали наш спор.

Архан проталкивает меня в комнату, закрывает дверь на замок и снимает с полки боксерские перчатки. Кидает мне и приказывает:

— Я знаю, ты хочешь со мной подраться. Ударь меня, Амелия. Я же вижу, как у тебя чешутся руки. Давай жена устроим с тобой честный бой.

Меня же взрывает его наигранное спокойствие и желание превратить серьезную проблему в шутку. В игру.

— Пошел ты к черту! Я тебя касаться не хочу! Ты мне противен! И драться не стану, — отпихиваю перчатки, которые он навязчиво мне сует в руки.

— Я тебе сказал: ударь меня! Ну! — грубо прижимает дутыши к моей груди и нависает. — Слабо меня ударить, Кукла? Отмстить за то, что я ёб других баб? Ты не знаешь скольких телок я переебал до тебя, а? Тебе посчитать? — нагло провоцирует, ухмыляется чем неимоверно меня бесит, вызывая жгучую, болезненную ревность.

— Скотина! Ненавижу тебя! Ты меня совсем не уважаешь. Дурой называешь. Глупой. Куклой. Сколько можно, Архан?

— Знаю. Я — сволочь. И ебырь. Вот и отомсти мне. Бей! — тычет пальцем в свое лицо. — Только бей так, чтобы сразу уложить, иначе разозлишь противника и тогда битой будешь сама!

Меня трясет от выброса адреналина. Это и страх, и гнев, и ревность. Но отступать я не намерена. Хочет чтобы ударила его — я ударю. Со всей силы ударю, на которую способна.

— Не боишься с фонарем ходить? — отвечаю едко, а руки автоматически напяливают объемные перчатки. Ладони и правда уже чешутся набить его предательскую рожу.

— Не боюсь! Ты еще постарайся ударить так, чтобы попасть в меня! — прыгает на месте, как перед настоящим боем. — Обещаю не бить тебя в ответ, даже если ты попадешь мне в лицо. Ну! Ударь меня, жена! — скалится, возбуждаясь от предвкушения борьбы.

Не муж, а зверь! Хищник-самец. Но я и сама озверела, увидев его с другой. Как эта тварь посмела предложить моему мужу взять ее второй женой? А меня она спросила, хочу ли я его делить с другой?

Я делаю резкий выпад и… промахиваюсь.

Архан, увернувшись, приседает и смеется над моим промахом.

А я завожусь еще больше.

— Что у вас было? — спрашиваю в промежутках между выпадами.

— Помолвка, — тут же отвечает Архан и это логично. — Промахнулась. Еще бей. Точнее целься, Амелия! Мазила ты, жена.

— Ты понял, о чем я говорю. Про нее я уже знаю!

— Бей в печень. Вот сюда, — тычет себе в правое подреберье и скалится.

В этот момент я каким-то образом достигаю цели и бью его прямо в грудную клетку со всей силы.

Архан охает от неожиданности, а потом резко отступает назад и ухмыляется. Снова становится серьезным и рявкает:

— Очень плохая жена, — цокает. — Испортилась. Руку на мужа поднимает. Избаловал я тебя. Надо быть построже, — наигранно сетует пока мы кружим на матах, и я чувствую, что уже выбилась из сил, махая руками.

— Ты спал с ней? Ответь мне!

— Какая нахуй разница: спал — не спал?

— Отвечай, Архан! Я спросила! Будь честным!

— Зачем тебе знать? Это не имеет значения, — резко отвечает муж, но взгляд его при этом принимает хищническое выражение, и я уже знаю, что за ним стоит банальное вожделение. Борьба со мной лишь повод меня завалить. Знаю. Проходили уже, когда пару лет назад так же соревновались только спор был иного характера.

— Ответь, ты спал с этой сукой⁈ Можешь ответить да или нет, Архан? — я задыхаюсь от гнева от боли и злости, но продолжаю себя убивать ревностью и злостью.

Мы стоим друг напротив друга — дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать груши или меня заодно — сжимает кулаки — разжимает и свирепеет все сильнее. Того и гляди пар из ушей повалит. Потом он резко выдыхает и рявкает:

— А если скажу да? Спал. Что это изменит? Что изменится в нашей жизни?

— Что⁈ — я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки.

Я до последнего верила, что не было у них секса. Что выдумка злобной старухи, моего бурного воображения. А он взял и признался. Спал. И что такого?

— Амелия, послушай, это было давно и всего один раз, — устало кается Архан и идет на меня. — Джамиля давно в прошлом. Ты моя жена.

А у меня в голове бубен бьет: спал, спал, спал…

— Не подходи ко мне! — выставляю руки перед ним. — Не трогай меня, Архан.

— Еще как трону! Ты моя жена! Моя по праву и не смей мне приказывать, ясно? — наконец выходит из себя и набрасывается.

Я визжу, отбиваюсь, тогда он делает мне подсечку, и мы оба падаем на маты.

— Я тебя ненавижу и потребую развода! — пыхчу ему в лицо, тогда как муж выжимает в матрас меня своим весом и не отпускает.

— Даже мысли такой не допускай! Никакого развода не будет, я сказал! — режет меня свей злостью, попутно сдирая с меня штаны. — Мало ли что тебе показалось. Я не сплю с Джамилей сейчас и не собираюсь с ней спать в будущем. И не с какой другой тоже, пока у меня есть ты.

— А мне плевать. Ты… ты изменил мне! — всхлипываю.

— Один раз всего! Так вышло! Случайно! — рычит мне в лицо. — Я думал ты не узнаешь!

— Не узнаю? — визгливо выкрикиваю, ерзая под ним. — Все тайное становится явным! Пусти меня, боров! Шуруй к своей горской любовнице! — упираюсь ладонями в грудную клетку мужа.

— Нет у меня любовницы, поняла? Есть жена. Ты.

А дальше мы ведем телесную борьбу. Архан рывками, с треском рвет мою одежду, и я уже знаю, чего он хочет: доказать, что я его навсегда. Что не отпустит, что предан мне, что хочет лишь меня одну. Все разом.

— Не смей меня насиловать! — цежу ему в лицо, лежа перед ним непокорная и распластанная.

— Это нихуя не насилие и ты это знаешь! Ты по-прежнему моя жена! Навсегда. До смерти одного из нас. Про развод забудь.