Расколы и припевы - Девни Перри Страница 12

— Куинн…

Она заговорила, но я уже мчалась наверх, чтобы достать из кошелька немного наличных и солнцезащитные очки. Я достала из чемодана черную толстовку с капюшоном и надела свои любимые кеды. Я сунула барабанные палочки в задний карман и ушла.

Как только за мной закрылась дверь, я с облегчением выдохнула. С каждым шагом, удалявшим меня от дома, напряжение в плечах спадало, и через несколько кварталов боль в голове почти утихла. Я побрела в центр города, неторопливо прогуливаясь по Мэйн-стрит. Только два или три магазина времен моей юности все еще работали. Большинство из них были заменены и отремонтированы, и в них появились модные магазины, ориентированные на туристов, которые приезжали в Бозмен каждый сезон.

Мой родной город уже не был таким суровым, каким был когда-то. В его необычной атмосфере чувствовалась чопорность, вероятно, обусловленная влиянием внешних денег. Но все равно это был дом, мирный и очаровательный.

Воздух был прохладным и бодрящим, еще не так жарко в этот ранний июньский день. Я позволила солнечному свету согревать меня, пока шла по одной стороне улицы, затем по другой, медленно осматриваясь, пока не прошло несколько часов, и я не направилась домой.

По дороге в моем кармане зазвонил телефон, и я вытащила его, чтобы просмотреть сообщение от Харви.

Прогресс?

— Нет, Харви. Никакого прогресса. — Я забила на сообщение, не ответив.

Я любила нашего продюсера Харви, но в последнее время он сводил меня с ума своими постоянными проверками.

Как только я вернусь домой, я запрусь в своей спальне и попытаюсь написать что-нибудь, что угодно, чтобы задобрить его до конца недели. Мне не нужен был его стресс в дополнение к моему собственному.

Тротуары были пусты, и я напевала себе под нос мелодию, подстраивая ее ритм под свои шаги. Это было грубо, и у меня получилось всего несколько нот, но это было начало. Пока мама будет на занятиях по плаванию с детьми, я надеялась, что смогу поиграть на пианино.

Я напевала ее снова и снова, заучивая наизусть к тому времени, как добралась до дома.

— Эй? — позвала я, но ответа не последовало, и я побрела на кухню.

Мама оставила мне записку на острове.

Ушли в парк поиграть перед плаванием. Вернемся к половине четвертого.

Я вздохнула и подошла к пианино в гостиной, радуясь уединению. Пианино «Ямаха» было чистым, но казалось одиноким. Оно больше не занимало центральное место в гостиной, его отодвинули в дальний угол, чтобы освободить место для телевизора побольше. На высокой черной спинке были прикреплены фотографии. Сиденье, которое задвигалось под клавиши, казалось, пряталось там с тех пор, как я ушла. Неужели никто больше не играл на нем?

Я села и подняла крышку, проведя кончиками пальцев по гладкой поверхности из слоновой кости. Дрожь пробежала у меня по спине. Здесь было волшебство. Это была музыка. Она танцевала в моих руках, когда я положила их на клавиши и медленно нажала на них, чтобы сыграть до мажор.

В аккорде чувствовалась резкость. Небольшая заминка, напомнившая мне о бесчисленных часах практики. У этого пианино не было ровного звучания моего концертного рояля, но мне понравилось, что оно придает нотам характер и пикантность.

Мелодия соответствовала моему настроению, и я погрузилась в нее, наигрывая песню за песней. Я закрыла глаза, когда мелодии наполнили дом и поглотили мой разум.

Я предпочитала старые, знакомые песни, которые написала с Джонасом и Никсоном в первые дни. Тогда у нас было столько свободы и веселья, что я играла песни, которые так и не попали на альбом. Песни, которые лейбл счел неподходящими для нашего бренда. Они были грубыми, необузданными и веселыми. Они напомнили мне о более простых временах. О легком смехе и грандиозных мечтах.

Я настолько погрузилась в музыку, что не осознавала, что у меня есть слушатели, пока за моей спиной кто-то не откашлялся.

Я резко обернулась, задыхаясь, и увидела лицо своего отца.

— Ой. П-привет.

— Это было… — Выражение его лица стало напряженным, совсем чуть-чуть, но я видела этот взгляд достаточно, чтобы заметить осуждение.

— Что «это было»? — Громко. Сурово. Шумно. Это были его любимые слова для описания моей музыки.

— Это было, э-э… по-другому.

Справедливо. Он не ошибся.

Папа подошел к дивану и сел, его плечи опустились вперед, как будто он больше не мог удерживать на них вес.

Часы рядом с ним показывали, что было почти четыре. Я играла несколько часов.

— Мама, наверное, задерживается с урока по плаванью, да?

— Уверен, она скоро придет.

— Как дела? — спросила я.

Он поднял голову и грустно улыбнулся мне.

— Я бы хотел, чтобы твоя бабушка была здесь и помогла мне с этим справиться.

Со мной. Он хотел, чтобы ему было легче со мной. Нэн всегда была нашим посредником, задолго до того, как я переехала в Сиэтл.

— Я бы тоже хотела, чтобы она была здесь, — призналась я. Очень, очень сильно.

— Сегодня я встречался с ее адвокатом и ознакомился с ее завещанием.

— Один? — Если мама присматривала за детьми, то кто был с папой?

— Уокер и Бруклин пошли со мной, — сказал он. — Я зашел узнать, здесь ли ты, но…

Я была на прогулке, а он не удосужился позвонить.

В течение девяти лет моя бабушка звонила мне каждую неделю, иногда по нескольку раз в неделю. После этих первых трех недель моя мать нашла способ набрать мой номер, нарушив свое молчание.

Но мой отец не разговаривал со мной девять лет. Пока я вчера не вошла в его дом, я не слышала его голоса.

И все потому, что я отказалась от его клетки.

Боже, чего бы я только не сделала за ударную установку для своих палочек. Я хотела часами выбивать из себя гнев и фрустрацию. Потому что единственное, что могло бы облегчить мою обиду на отца, — это телефонный разговор с Нэн.

Во входную дверь постучали костяшками пальцев, прежде чем она открылась и Грэм вошел внутрь.

— Я зашел забрать Колина.

— Они еще не вернулись. — Папа пригласил Грэма в гостиную. — Заходи.

Как будто мне и без того было мало эмоциональных потрясений, я еще должна мириться с Грэмом. Я уставилась в пол, не желая видеть, как его взгляд прожигает мой профиль.

— Я рад, что вы оба здесь, — сказал папа. — Я как раз говорил Куинн, что сегодня я просмотрел последние пожелания Нэн. Она прописала некоторые особенности службы и попросила, чтобы вы выступили.

У