Бывший. Как снег на голову - Яна Нова Страница 12

Беру телефон, набираю её номер. Отвечает она не сразу, приходиться ждать.

— Марго, привет! Ты прошла в финал? Я тебя не вижу на сцене.

На что получила недовольный, наполненный бурными возмущениями ответ:

— Ага, щас прям! Выперли меня! Должно быть ты плохо старалась, — сказала с укором.

Меня окатило холодным потом, на минуту я представила, что она попросит вернуть деньги.

— Марго, послушай, — начала растерянно.

— Да, ладно забей. Я лучше пойду в вокальное шоу.

— А как его имя, с кем я…

Кому я отдала то, что так трепетно хранила для любимого и единственного?

— Антон Васильевич, — тоном, наполненным отвращением, говорит Марго.

— Что⁈ Он же… он такой старый и мерзкий! Как же… как ты могла⁈

— Ты не спрашивала, сколько ему лет и как он выглядит. Так что я не думала, что для тебя это важно.

Я вообще тогда практически ни о чём не думала… только о том, где деньги достать. У меня был шок. Моя мама умирала. Я не могла рассудительно мыслить, схватилась за эту возможность без вариантов.

Стоп.

Если я спала со стариком, то его тело… оно же было как у греческого бога! В голове не укладывается!

Нет, тут что-то не так.

— Но почему тогда у него было такое красивое тело? Кожа гладкая, как атлас, без единого изъяна.

— Да, это всё из-за той таблетки! — быстро рыкнула перебив.

— Ты сказала это успокоительное!

— Всё короче, мне пора. В занятиях твоих я тоже больше не нуждаюсь, уговорила наконец-то родителей, улетаю в Европу. Больше не звони, — и она сбросила вызов.

В телефоне послышались монотонные гудки.

Поверить не могу…

Значит, моим первым мужчиной стал гадкий старик?

Марго подсунула мне что-то нехорошее, что вызвало галлюцинации и не позволило мне взять и сбежать.

Что ж, логично.

А ведь я и правда могла дать заднюю, если бы она заранее меня предупредила.

Может быть, увидев перед собой реального Антона Васильевича со всеми его тремя подбородками и животом-холодцом, я могла бы и испугаться. А так она перестраховалась, в итоге, получила, что хотела.

Вот я и поняла, почему она не захотела провести с судьёй ночь сама. Ладно, всё это уже неважно! Я не буду себя в чём-либо винить. Я сделала это во благо. Мама жива! И будет жить.

Пожертвовать чем-то важным ради другого… не стоит ни капли стыда. Я постараюсь забыть ту ночь как можно быстрее.

Но забыть все быстро не получилось, потому что через месяц я узнала, что беременна.

А через полгода в новостях показали, что Антон Васильевич умер от сердечного приступа. Но в жёлтой прессе писали, что он умер под очередной конкурсанткой, которая слишком активно зарабатывала себе баллы.

Я родила и жила только ради себя и сына, родители мне всегда очень хорошо помогали.

Мое счастье — в сыне, а не в мужчинах, которые, если и заинтересуются мной, то только ради постели.

Поиграют и бросят, не захотят связываться с матерью-одиночкой…

Так и вышло.

Тот же Абрамов предлагает прямо только лишь секс…

Мне нужно перестать думать о всяком, это ни к чему хорошему не приведет. Будет только одно сплошное разочарование.

Тебе оно надо, Стеша?

Нет, не надо! Не надо мне разочарований.

Но так грустно быть одинокой в моем возрасте.

Мне хочется… буду честной… хочется близости и тепла.

Украдкой вытираю слезинки, выкатившиеся словно из ниоткуда! Ну, вот, расплакалась⁈ Вот так… На ровном месте, буквально!

Быть брошенкой под Новый год! Что может быть хуже?

* * *

— Мам, я хочу теплого молока с печеньем, — в мои воспоминания врывается голос Луки, который почему-то до сих пор не спит.

— Малыш, уже поздно, почему ты не спишь?

— Ну, мам.

— Хорошо, сейчас принесу.

Выхожу из комнаты и тут же оказываюсь прижата к горячему телу.

— Попалась, — выдыхает на ушко.

Талию оплетают сильные руки.

И я же знаю, что это Макар. Он и никто другой, а все равно… сердце вздрагивает сначала испуганно, а потом в нем разливается сладкая патока.

— Макар! — бормочу. — П-п-прекрати. Аааах…

Мои слова превращаются в чувственный шепот, когда он нагло целует мою шею, прижимаясь сзади, а ладони обхватывают грудь, сжимая.

— Макар, хватит. Остановись, — промямлила совсем неслышно, когда поцелуи стали настойчивее, а мужские руки заскользили по телу, сжимая талию, бедра и вновь поднимаясь к груди.

— Но ты же не хочешь, чтобы я останавливался.

— Кто сказал?

— Твоя реакция, — шепнул он и мягко вобрал в рот мочку уха, посасывая.

Левая рука задрала мою футболку и поползла под нее. Дыхание перехватило, когда пальцы Макара приподняли край мягкого лифчика и легли на грудь. Звездочки замелькали от ласки.

Ноги совсем ослабли, пришлось прижаться к Макару спиной изо всех сил, чтобы не упасть и откинуться головой на его плечо.

— Какая ты нежная, горячая… — хрипло отозвался мужчина. — С ума сводишь. Я тебя хочу… — поцеловал напористее.

От этих слов внутри все заискрилось, как фейерверк. Я же говорила себе не сравнивать Абрамова ни с кем. Но правда в том, что если сравнивать с Петром, то тут Абрамов был асом даже на стадии прелюдии, лаская мою грудь изысканно, заводя касаниями.

Да, вот так бывает: встречаешься с человеком, думаешь, что у вас все хорошо. И то, что происходит в нашей постели, все на что я могу рассчитывать. А потом стоишь и, таешь в руках едва знакомого мужчины и понимаешь, что так хорошо, как с ним, не было еще ни с кем… Ни разу…

Наверное, я слишком громко простонала, потому что Макар накрыл мне ладонью рот.

— Тише! — попросил он. — Луку не разбуди. Я больше терпеть не мог.

А не могла даже вымолвить, что Лука ещё не спит и ждёт молоко.

Боже, как хорошо. Как же хорошо…

Вторая рука Макара поползла под мои домашние штаны. А я даже не сопротивлялась. Таяла… Предвкушала! Он ласково, но настойчиво коснулся меня там, и я поплыла, забыла обо всем, принимала его ласку, слушала учащенное мужское дыхание и была готова получить порцию удовольствия.

Но внезапно совсем близко раздались шаги. Это были шаги моего сына.

— Лука идет! — хрипло шепнула я.

Абрамов мгновенно вынул руки из моей одежды и просто обнял меня. Очень вовремя…

Мы оба дышали загнанно, у меня кружилась голова, я с трудом держалась на ногах.

— Маааам! Маааам, ты скоро⁈ — послышался голос Луки, когда он выглянул из комнаты.

— Да, сынок сейчас. У меня немного закружилась голова и Макар мне помог, — хрипло отвечаю. — Возвращайся в кровать, я скоро