Елена Усачева - Три желания для золотой рыбки Страница 18

Сказала она это зря. Курбаленко смерила низенькую Репину презрительным взглядом и отвернулась – опускаться до разговора с Асей она не собиралась. Но Репина не думала отступать.

– Да что ваш Быковский может? – крикнула она в запальчивости. – Только глупые записки писать да мячом по голове бить!

В воздухе словно лопнула перетянутая струна.

Курбаленко вопросительно посмотрела на Павла. Но тот с усмешкой глядел на раскрасневшуюся и от этого ставшую еще менее красивой Репину.

– А вы, дурочки, покупаетесь на всякую бижутерию, – фыркнул он. Васильев вдруг громко заржал, выбрасывая вперед поднятый вверх большой палец. Он был в восторге.

Ася открыла рот, но от возмущения не могла подобрать слов. Но тут Быковский перевел взгляд на Леру.

– Скромнее надо быть в желаниях, – добавил он. В ту же секунду Курбаленко положила ему на плечо свою ладонь.

В этот момент Лере страшно захотелось ударить Павла. Она даже качнулась вперед, но все это было настолько невероятным, что она не то что кого-то стукнуть – сдвинуться с места не могла.

Это был совсем другой Павел. Не тот, что так внимательно смотрел, когда они случайно сталкивались в коридорах. Не тот, кто так отчаянно защищал на вчерашнем собрании Сидорова…

Может, его подменили?

– Кто бы говорил! – крикнула Жеребцова, поворачиваясь. – Это, кажется, у тебя желания превысили возможности. Хлебало на такую большую ложку еще не вырастил! Пасешься среди своих баранов, вот и пасись. Червяки! – В последнее слово она вложила столько презрения, что бэшки должны были как минимум попадать на землю в легком обмороке.

Теперь Лера боролась с сильнейшим желанием уйти. Как вчера. Быстро переодеться и оставить за спиной всю эту глупую мышиную возню, будоражащую школу. Уйти, чтобы не ввязываться больше во весь этот шум и гам.

Но вот так, посреди урока, уходить глупо. Только на скандал нарвешься.

– А ты, дура, думай в следующий раз, что говоришь, – шипела Наташка на семенящую рядом Репину. – А лучше вообще молчи, за умную сойдешь.

– А что я? – всхлипывала доверчивая Ася. – Он же сам дурак! И пишет всякую чушь…

Лера открыла рот, чтобы остановить разошедшуюся подругу. Репина же сейчас все о записке выложит! И хотя смысла в этой записке теперь не было никакого, лишние разговоры ей все равно не нужны.

Но в очередной раз поведать свою тайну Ася не успела.

– Что было-то? – налетела на них Царькова. – Кого обсуждаем? Васильева?

– Васильева, Васильева, – буркнула недовольная Наташка.

– А что такое опять-то?

– Да все уже в порядке. – Жеребцова остановилась, ища глазами Наумову. – Все в полном порядке.

Старясь не привлекать к себе внимания, Лера на цыпочках прошла мимо них.

Сейчас Наташка ее защитила. И то – лишь потому, что наехали на весь класс, а не персонально на Гараеву. Напади червяки на одну Леру, Жеребцова и бровью бы не повела.

Гараева запуталась окончательно. Она не понимала этого странного, загадочного мальчика, который сначала боялся подойти и поговорить с ней, ходил кругами, прожигал ее взглядом, а потом вдруг прислал записку. Неужели, что-то узнав, он понял, что ошибся и в Лере ничего интересного для него нет? Тогда понятно, почему он так себя сейчас ведет, – Гараева ему больше не нужна, и он заигрывает с Курбаленко.

Лере вдруг стало нестерпимо обидно, что она так повелась на это глупое письмо, «разгадала» его якобы тайный смысл, поверила, что за бессмысленным «это ты?» может что-то стоять. Права была Жеребцова! Ничего хорошего от червяков ждать нельзя, и надо поскорее выбросить из головы весь этот бред.

– Что про Сидорова слышно? – Светка теперь держалась рядом с Асей, решив, что все важное на сегодняшний день будет происходить вокруг нее.

– А что Сидоров? – Прекратила приседания Наумова. – Сдаст все экстерном и пойдет себе из нашей школы прочь.

– Не, Алевтина – упертая. – Репина пыхтела, размахивая руками. – Она что-нибудь для него придумает. Как Галкина, она выгонять его не станет, все-таки отличник. А отличники школе нужны.

Неподалеку от них кто-то хмыкнул. Там делал ленивые наклоны отличник Митька Пращицкий. Неприятности Сидорова ему были только на руку. Теперь первые места на олимпиадах Пращицкому были обеспечены.

– Да у нас этих отличников! – с жаром ответила Царькова, с трудом перегибаясь через свой толстый живот. – Пару дней в школу не походит, и она его точно турнет.

– Говорила же, она в милицию обратится, – упиралась Репина.

– Станет она на эту милицию тратиться, – фыркнула Светка. – Родителей вызовет, те Генке вставят, и все будет путем.

«И все будет путем…» – мысленно повторила Лера. Как просто решаются такие сложные вопросы! И почему это в отношениях между людьми все так запутано? Нельзя просто подойти и все объяснить? Почему все строится на догадках, на предположениях? Почему люди друг друга не понимают? И даже не хотят понять. Зачем же им тогда даны глаза, уши, способность говорить?

За всеми этими размышлениями она и не заметила, как вернулась в свое привычное состояние задумчивой отстраненности. Нет, нет, человеческие отношения – это не для нее. Как все легко и просто в книгах! Какой бы невероятный сюжет ни заплелся, под конец все объяснится и станет понятным. И как интересно копаться в этих сюжетных линиях и схемах! Страницы с цепочками мелких букв, а за ними встает такой кристально-прозрачный ясный мир…

К началу следующего урока она почти успокоилась. В столовой на завтраке Лера уже не замечала присутствия червяков. Бэшки, как всегда, шумно галдели, громче всех звучал голос Васильева. На мгновение в поле зрения Леры появилась Маканина, но и она ускользнула, уходя в прошлое.

На урок биологии она пришла уже совсем другим человеком.

– Ну, почему вы такие кислые?

Биологичка Нинель Михайловна оглядела класс и улыбнулась. Это была добродушная худенькая женщина со скромным каре и совершенно непедагогично мягким характером. О птичках и травинках она рассказывала с самозабвением, непонятным для девятиклассников. Никто из них не питал тех же нежных чувств к братьям нашим меньшим, ботаникой не увлекался и о системе размножения членистоногих слышать не хотел. Но она рассказывала и рассказывала, невольно вовлекая нерадивых учеников в мир животных и растений.

– С какого это урока вы пришли такими печальными? – пыталась расшевелить класс Нинель Михайловна.

– С физкультуры, – протянул Ян, которому на уроке больше всех повезло – все сорок минут он просидел в раздевалке.

– М-да, вещь тяжелая, – легко согласилась учительница. – Но я вам помогу. Сегодня мы с вами продолжаем тему селекции и скрещивания. Поговорим о генотипе и фенотипе.