Порочные намерения - Джей Ти Гайссингер Страница 2

Стоит ли риск приза?

Конечно, стоит. Волки мне не ровня.

Улыбаясь, я поднимаюсь из кресла и направляюсь к бару, идя медленно, чтобы американец мог не спеша любоваться моими голыми ногами. Он соскальзывает с края бассейна и стоит по пояс в воде, чтобы получше рассмотреть меня.

Я заключаю пари сама с собой на то, сколько времени ему потребуется, чтобы сделать свой ход. Судя по тому, как он пялится, максимум еще пять минут.

— У вас есть обеденное меню? — спрашиваю я бармена, забираясь на барный стул и скрещивая ноги. На мне откровенное белое платье, которое подчеркивает мою загорелую кожу и демонстрирует декольте, белые туфли-лодочки и прозрачная накидка, которая едва прикрывает мои обнаженные бедра. Даже с такого расстояния я чувствую на себе взгляд Золотого мальчика, обжигающий, как карибское солнце.

— Конечно, — говорит бармен, серьезный молодой человек с щелью между кривыми передними зубами. Не американец. Он протягивает мне кожаную папку. — Крокеты из моллюсков просто потрясающие.

Я делаю вид, что изучаю меню, а сама подслушиваю разговор Золотого мальчика и его приятелей. Первое, что замечаю, — это то, что у моего объекта есть тягучий южный акцент, который сочетается с его мускулами и детской наивностью. Техас? Нет, Джорджия.

— Я попробую их, спасибо, — говорю я бармену, позволяя ноткам фальшивого парижского акцента проникнуть в мои слова. Затем закрываю глаза, откидываю голову назад и обмахиваюсь меню, одновременно вытягивая шею. Мои волосы соскальзывают с плеч и стекают по спине. Дуновение влажного воздуха проникает между грудей. Золотой мальчик запинается на середине предложения, а затем резко продолжает.

— …посадил Табби в самолет.

— Коннор умеет невероятно воодушевлять, — говорит женский голос, в котором слышится смех. — Думаю, этот мужчина мог бы убедить меня сделать что угодно.

— Да неужели? — говорит мужской голос, но не голос Золотого мальчика. Судя по глубокому, властному тону, я ставлю на большого зверя, а не на бледного с афроамериканкой. Значит, Табби — рыжая.

Я слушаю, лениво обмахивая меню ложбинку между грудей и покачивая ногой взад-вперед, словно черная вдова, терпеливо ожидающая, когда добыча попадет в паутину.

— Есть несколько вещей, которые я определенно хотел бы убедить тебя сделать, женщина, — посмеиваясь, говорит зверь. Затем раздаются несколько преувеличенных звуков поцелуя, которые вызывают хор стонов.

— Идите в комнату, вы двое! — ругает другая женщина. Должно быть, желтое бикини. Голос слишком взрослый, чтобы принадлежать девушке со шрамом.

— Если они еще немного побудут в своей комнате, Дарси, мы их вообще не увидим, — растягивает слова Золотой мальчик.

— Они молодожены! Дайте им побыть вдвоем! — говорит другой мужской голос. У него немецкий акцент. Черные плавки.

— Раз уж мы заговорили о передышке, мне нужно еще пива. Кто-нибудь еще хочет?

Золотой мальчик принимает заказы на напитки от своих товарищей. Я слышу всплеск, когда он выпрыгивает из бассейна. Стараясь не ухмыляться, я начинаю мысленно вести обратный отсчет. Пять, четыре, три, два…

— Прошу прощения, бармен? Можно нам еще по стаканчику?

Я открываю глаза и вижу американца, стоящего рядом со мной. Он смотрит на бармена в конце стойки, который кивает в знак согласия. Затем американец поворачивает голову и смотрит на меня.

Когда наши взгляды встречаются, меня словно током бьет. Это так сильно, что даже пугает. Я уже много лет ни к кому не испытывала серьезного влечения, да и мускулистые блондины вообще не в моем вкусе. Мне больше по душе темные и опасные.

Хотя, надо признать, у Золотого мальчика есть и опасная сторона. Взгляд его глаз совсем не безобидный.

— Привет, — говорит он, пристально глядя на меня.

Вот тут-то мне и нужно понять, какой он. Предпочитает глупых и веселых? Соблазнительных? Девушек по соседству? Есть ключ, который открывает дверь к либидо любого мужчины. А как только либидо пробуждается, мозг на время отключается.

Я так благодарна, что я женщина. Мы можем возбуждаться, не теряя полностью контроль над своим интеллектом.

— Привет, — говорю я нейтрально и снимаю солнцезащитные очки. Никто из нас не улыбается.

Он спрашивает: — Вы из какой части Парижа?

Мне приходится прилагать физические усилия, чтобы не моргать. Парижский акцент немного отличается от других французских акцентов, и тот факт, что он его выделил, настораживает.

И впечатляет. Он мне начинает нравиться, но, конечно, я себе этого не могу позволить.

— Вы знаете Париж? — застенчиво спрашиваю я, избегая его вопроса.

Он наклоняет голову.

— Немного.

Хм. Это может означать как то, что он видел город только в кино, так и то, что он жил там много лет. Золотой мальчик рассказывает примерно столько же, сколько и я.

— Восьмой округ, — парирую я, испытывая его. — Вокзал Сен-Лазар.

Его лицо остается бесстрастным.

— Шикарный район. Вы родом оттуда?

У меня такое чувство, что он тоже проверяет меня. Почему мне это нравится? Я решаю сменить тему, чтобы посмотреть, как он сам справится с этим.

— Как вас зовут?

Уголок его рта приподнимается. На щеке появляется маленькая шаловливая ямочка.

— Вы уклонились от моего вопроса.

— А вы только что избежали моего.

— Да, но только потому, что вы сами это начали.

— Забавно, вы не производите впечатления человека, который позволяет кому-то другому брать инициативу в свои руки.

Он усмехается.

— С таким прекрасным видом сзади, как у вас, дорогая, вы можешь взять инициативу в свои руки в любой момент.

Теперь мы улыбаемся друг другу. Впервые за долгое время мне становится почти весело.

Появляется бармен с напитками.

— Мне оставить их здесь, мистер Маклин?

— Ага, — отвечает Золотой мальчик, не сводя с меня глаз.

Бармен уходит, пообещав, что мои крокеты из моллюсков почти готовы.

— Итак, мистер Маклин, откуда вы родом в Джорджии?

Если он и удивлен, что я распознала его акцент, то этого не показывает. Просто уверенно и непринужденно пожимает плечами.

— Маленький городок, о котором никто не слышал.

— Да ладно вам. Теперь вы должны мне сказать.

Ямочка на его щеке становится глубже.

— Перри.

Моя улыбка становится шире. К несчастью для него и его эго, я провела много времени на юге Америки.

— Там проходит ежегодная Национальная ярмарка Джорджии. Симпатичный маленький исторический центр города. В Перри сколько, десять тысяч жителей?

Золотой мальчик пристально смотрит на меня.

— Пятнадцать. Как, вы сказали, вас зовут?

Я позволяю тишине затянуться, прежде чем тихо произнести: — Я не говорила.

Когда в его глазах вспыхивает желание, я понимаю, как буду с ним играть. Ему нравится, когда бросают вызов. А это значит, что девушка-соседка, глупая и веселая отходят на второй план, а на первый выходит пылкая соблазнительница. Я