Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт Страница 2

Я увидел Форреста, нашего эксцентричного художника по костюмам: он выкатил на сцену вешалку с одеждой. За ним идут несколько актеров, большинство уже в образах.

— Живее, живее! — машет им человек с эспаньолкой. — Мне нужно увидеть, как всё это смотрится под софитами. Наверняка придется что-то подогнать. Поторапливайтесь.

Появляется мускулистый Осирис — в белой юбке, с ожерельем из золота и лазурита на груди и плечах. Его голову венчает высокая белая корона Верхнего Египта, украшенная золотой коброй. За ним следует грациозная Исида в прозрачном белом платье и в золотом головном уборе в виде коршуна.

Это мощная история: Бог Осирис убит своим ревнивым братом Сетом, который бросил его тело в Нил. Жена Осириса, Исида, нашла его и воскресила своей магией, после чего у них родился сын — Гор. Но когда время Осириса на земле подошло к концу, он стал царем загробного мира.

Я наблюдаю, как Форрест суетится вокруг, подтягивая подолы и поправляя короны. Это идеальное шоу для «Авернуса». Я чувствую особое родство с подземным миром.

Как бывшему наемному убийце, мне это кажется правильным.

Именно поэтому я назвал свое казино «Авернус» — в честь вулканического кратера и озера в Италии, которое, согласно римской мифологии, считалось входом в преисподнюю.

Нэш — тоже бывший наемный убийца. На самом деле, в наше время немало отошедших от дел называют «Авернус» своим домом. Мои губы дергаются. Кажется, у меня талант коллекционировать изломанные души.

Мне нравится, что казино держит меня в тонусе. Это именно то, что нужно, чтобы не уходить в лишние раздумья. Я знаю, что прошлое лучше оставлять в прошлом, но иногда вещи, которым место во тьме, любят поднимать голову. И всё же я усвоил: сожаления не помогают и не меняют результат.

Я начал с нуля, затем меня завербовали в ЦРУ. Я стал лучшим ликвидатором, которого они когда-либо создавали. А потом инсценировал собственную смерть и начал новую жизнь.

Теперь только мой выбор и мои правила.

— Кстати, я отправил отчет, который ты просил, на твою почту, — говорит Нэш. — По поводу «Убийцы с красной лентой».

Я старался не напрягаться. — Спасибо.

— Ты собираешься объяснить мне, почему тебя интересует печально известный серийник, которого так и не смогли поймать?

— Нет.

Нэш вздыхает. — Ладно. Так у тебя есть план, что делать с Ларк?

При смене темы мои мышцы непроизвольно сокращаются. — Я же сказал, что разберусь с ней.

— Бастиан, она пыталась убить тебя четыре раза. Ты не можешь просто её игнорировать.

Мои губы превратились в тонкую линию.

Нэш снова вздыхает. — Послушай, я всё понимаю. Вы связаны из-за Эда. Она была ему практически дочерью, а он относился к тебе как к сыну.

Эд Гэллоуэй. Целый океан противоречивых чувств вспыхивает во мне. Когда-то я верил, что он — величайший человек из всех, кого я знал. Лучший агент ЦРУ. Патриот. Это он завербовал самоуверенного бездомного подростка. Он был единственным, кто разглядел во мне потенциал.

Я был брошенным младенцем, потом приемным ребенком, потом беглецом, выживающим на улице, пока Эд не изменил мою жизнь.

А через несколько лет он приютил скорбящую сироту, чью всю семью вырезали. Он вырастил Ларк, как родную.

Нэш прав. Я считал Эда отцом, как и Ларк сестрой. Не то чтобы я когда-либо испытывал к ней братские чувства — мои эмоции к Ларк так же сложны, как и чувства к Эду.

Но всё изменилось, когда я узнал, что человек, которого я знал всю жизнь, оказался лжецом.

Я шумно выдохнул. — Я сказал, что разберусь с ней. Дай мне знать, когда закончишь с планом по безопасности к премьере.

Я разворачиваюсь и выхожу из зала.

В главном зале казино мои уши наполняют бодрые звуки игровых автоматов и привычный гул игроков за столами. Интерьер выполнен в черно-бронзовых тонах. Черный ковер прошит геометрическими бронзовыми узорами. Официанты и крупье одеты в черные брюки и рубашки с бронзовыми жилетами.

— Я не позволю тебе всё игнорировать, — говорит Нэш, идя следом.

Я резко повернулся к нему.

— Ты мой друг, — заявляет он. — Ты не раз спасал мою задницу. Прикрывал меня. Я не горю желанием увидеть, как она пустит пулю тебе в мозг.

— Не пустит.

Он издал раздраженный звук. — Ты слишком уверенно об этом говоришь.

— Она скорее перережет мне горло, а не застрелит.

Его лицо каменеет. — Бастиан…

И в этот момент я чувствую это. Знакомое покалывание на затылке. Мои отточенные чувства подсказывают, что кто-то наблюдает за мной. У меня отличные инстинкты еще с уличного детства, но ЦРУ превратило их в оружие.

Ларк здесь.

Я вскинул взгляд, ничем не выдавая, что знаю о её присутствии, и просто лениво обвожу глазами казино, будто занимаюсь обычными делами.

Никаких следов миниатюрной убийцы. Я не удивлен. Она мастер маскировки и способна раствориться где угодно.

Она напала на меня прямо здесь, в зале казино, на прошлой неделе. Я подавил желание коснуться заживающей раны от ножа на плече.

— Бастиан?

Я встречаюсь взглядом с Нэшем. — Я разберусь с ней.

Мой друг кивает. Затем его суровое лицо меняется, глядя мне за спину. Губы растягиваются в улыбке.

Я точно знаю, кого увижу, когда обернусь.

Я поворачиваюсь и вижу, Джорджи Линден — нового сотрудника команды «Авернус Ивентс», который идет к нам. Она немного прибавила в весе с тех пор, как сошлась с Нэшем. Мягкие изгибы её фигуры выгодно подчеркивает строгий серый брючный костюм, а светлые волосы уложены в стильный узел.

Она — младшая сестра лучшего друга детства Нэша и любовь всей его жизни.

Она приехала в Лас-Вегас, чтобы спасти свою сестру от хищника. Ей это не удалось, но с помощью Нэша она отомстила и уничтожила человека, убившего её сестру.

— Привет, — Джорджи улыбается Нэшу.

Он притягивает её к себе и целует. — Привет.

Голубые глаза Джорджи скользят по мне. — Бастиан, подготовка к шоу «Исида и Осирис» идет отлично. Продажи билетов взлетели до небес после запуска рекламной кампании.

Она буквально светится от энтузиазма.

— Это именно то, что я хотел услышать.

Нэш обнимает свою женщину за талию. — У тебя обеденный перерыв?

— Да.

Будто ему нужно спрашивать.. Уверен, он знает её расписание наизусть.

— Хорошо. Обед за мой счет. Пока, Бастиан. — Он уводит её за собой.

Уходя, она машет мне рукой.

Я стою