Край воды - Анастасия Бауэр Страница 2

Это была неправда. На самом деле его бизнес погиб из-за затеи работать только с дорогостоящими материалами.

— Мне дадут кредит, — слабым голосом сказал Леонид.

— Кто, например? — спросил жестокосердечно он. — Какой из банков с вами свяжется?

— Значит, буду ходить по домам, и продавать косметику, — сказал Леонид, и они вдвоем заржали.

— А почему бы вам не познакомить меня с Ниной? — спросил, наконец, гость.

— Идет, — сказал он. Тогда он сказал это словно понарошку. Словно во сне.

До сих пор, как назло, стояла ночь, вокруг фонарей дрожали тени. Правая рука Леонида машинально придвинула стакан и опрокинула его содержимое в рот, левая держала опустевший пакет, в который фонари за окном били как в маяк. Этот пакет, — потом на пьяную голову скомканный и брошенный вблизи урны, все хрустел, хрустел, раскрываясь, занимал площадь под раковиной и с каждой минутой сильнее походил на большую медузу. А попасть в урну он не смог. Нервы.

И он был так взволнован. Нина, которая лукаво спрашивала его, не пристроит ли он ее к себе на практику, Нина, которая на крыльце или у ворот неискусно подначивала их соседа к поцелую, только чтобы иметь повод блеснуть глазами и страстно прошипеть: «вот видишь, Ленечка, я такая же как все, у меня есть парень» — Нина, конечно была не в счет. Его внимание полностью собралось на Олеге Константиновиче. Фамилия известная и благозвучная — Петровский. Что же он еще знал о ее будущем муже? Что он возглавляет строительную компанию, владеет рестораном, доставшимся ему по наследству, что он из семьи крупного военного чиновника, где трудятся с десяток слуг, что его мать, уже старушка-доцентша, активно работает и поныне ведет экскурсии в краеведческом музее, — вот и все, вот и обчелся.

Выходило, что всем своим беззащитным незамысловатым бытием его Нина послужила мишенью для несчастья. И приняло оно приглашение в лице влиятельной семьи Петровских.

Для храбрости пришлось допить бутылку. Воздух в кухне и коридоре по-ночному отяжелел и стал непроницаемым и каким-то густым, он едва различал полки кухонного шкафа и тумбу, о которой вспомнил благодаря шаткой походке, но не смел включить свет.

Наконец, он добрался до своего телефона, лежавшего в кармане пальто.

— Моя фамилия Нестеров. Полагаю, наши общие знакомые уже озвучили мою просьбу.

— Боюсь, будет дорого, господин Нестеров, — сказал полицейский.

— Понимаю, — отозвался он. — Но это не праздное любопытство. Мне надо знать, в чем обвиняли этого человека и почему он был оправдан.

— Зачем? — спокойный голос полицейского звучал как бы издали. На самом деле, он с легкостью произносил слова: губы ожили, лицо свело от любопытства. — Мне не нравиться когда кто-то лезет в архив, копается в заключениях, делает копии.

— Хочу такого зятя, — сказал Леонид. — Тогда я разбогатею.

— В таком случае, звоните утром. Не надо. Не портите себе грядущий сон.

— Не тянуть кота за хвост, — сказал Леонид. — Таков мой девиз.

— Скорее уж — жадность последнего ума лишает, — ответил полицейский. И потом откашлялся.

— Хотя бы в общих чертах, — попросил Леонид. Ему не хотелось добавлять

пожалуйста

Итак, отдавало предательством.

— Вдовец. Вы не знали? Петровский-то ваш в своем возрасте уже дважды. Обе жены — утопленницы. Обстоятельства смерти схожи: женщины были пьяные, обессиленные. Находился с каждой наедине в последний час ее жизни, ну ничего. Суд принял к сведению такие обстоятельства.

— Конечно, суду надо верить, — сказал Леонид и сел, как был на тумбу. — А лично вы, какого отношения?

— А я вам не суд и не поп, чтобы выражать свое отношение. Бывает, — рассудил полицейский. — Вот у моей мамы тоже в поселке маньяк был. Поймали и наказали, а этого еще нет. Я вам материалы по делу вышлю, — добавил он и положил трубку.

* * *

Защищенный от незваных гостей и зевак витым железным забором и камерой на входе, ресторан «Центральный» располагался в историческом здании гостиницы, которое десятилетие подряд принимавшей иностранцев, командировочных и прочих гостей города. Длинный извилистый тротуар, освещенный фонарями, заполненный декоративными голубыми елями и сиренью, вел к парадной двери ресторана и снова сворачивал у шоссе. Сам ресторан, одноэтажное помещение европейского стиля из светлого кирпича, с толстыми колоннами, украшавшими широкий фасад, был окружен двумя зонами, рассчитанными на летний период и многочисленными цветочными клумбами. С обратной стороны стеклянные двери вели в живописный сквер, уставленный лавочками под зонтиками и барной стойке, закрытой на зиму. Каменные ступеньки спускались с самого низа террасы к фонтану огромного размера. Сегодня, однако, и фонтан был закрыт для посещения, но на его бордюрах оставили мягкую бледно-розовую подсветку для тех, кто готов был променять блеск трамвайных рельсов на жидкие огоньки, исходившие от вывески гостиницы.

Сумерки начали сгущаться, когда Нина вышла из трамвая, где договорилась встретиться с приятелями. Она подошла к переполненной автостоянке и на мгновенье притормозила рядом со сверкающим новым кроссовером, принадлежавшим одному парню из ее института, и восьмилетней давности «ауди», хозяин которой был по совместительству ее соседом.

Обычно вечерняя пора всегда поднимала настроение Нины, но сегодня, сойдя с трамвайной остановки, она по-прежнему была озадачена и расстроена, мысли плавали где-то далеко. Вчера вечером дядя сам предложил ей сходить в магазин, побаловать себя чем-то новеньким, красивыми вещами. К утру на ее банковскую карточку от Леонида поступила довольно кругленькая сумма. Мучительно пытаясь найти причины такой щедрости, она медленно направилась к парадному входу ресторана.

С невозмутимыми, точно приклеенными к лицам улыбками однокурсники Нины и ее сосед стояли возле переполненной лестницы, героически пытаясь выглядеть счастливыми, и не спускали глаз с вращавшихся, окованных медью дверей, где с минуты на минуту должен был появиться администратор.

— Нинель! — воскликнула подруга Света, когда девушка поздоровалась со всеми, — мне жутко нравится твоя куртка. Где ты ее раздобыла?

Нине пришлось оглядеть себя, чтобы вспомнить, что именно из всего купленного накануне на ней надето.

— В одном итальянском магазине.

— Где же еще? Спасибо, дядюшке, — подразнила Света.

— А это местечко и правду прелестное! — не покривив душой, заметила Нина.

— Не смотря на очередь, — галантно заметил сосед, по-дружески обнимая ее, — у них нет свободных столиков.

Стоявшая рядом Саша Чистякова напомнила, что полезно дышать свежим воздухом, иначе они рискуют провести вечер в затрапезной столовой напротив, и Нина мысленно встряхнувшись, повторила свою клятву хорошенько повеселиться сегодня.

— Владик сказал, что присоединиться к нам с минуты на минуту, — добавила Саша. — Кто-нибудь видел его?

Она встала на цыпочки, рассматривая быстро растущую очередь: многие из собравшихся уже пританцовывали на морозе.

— Господи, он потрясающий! — выдохнула она, уставившись куда-то за перила. — Кто это?! Жесть! Таких