Хирургическое вмешательство - Серена Никки Страница 2

— Мам, а когда ты права получишь?

— Через месяц, — ответила Аня, и тут же добавила, — если с первого раза экзамены все сдам, но это сложно. С первого раза. Как представлю, что на пассажирском сиденье сзади полицейский в форме сидит и смотрит, аж сердце замирает, а нужно ни разу не ошибиться и сдать, а то потом если пересдавать, снова пошлину платить. Нет, я сдам. Ну и что, пусть смотреть будет полицейский этот. Не укусит же он меня. Ох, мамочки…

— И тогда мы сразу поедем все на море?

Глаза Шурика засияли, словно две звездочки.

— К папке в Крым, а то он мост там строит, и море вокруг него. А мы не были ни разу. Так хочется.

Аня потрепала сына по макушке и засмеялась.

— Не уверена, Шурка, что сразу смогу столько километров одолеть. Это очень сложно. Может папка сам и свозит нас. В августе. Вот приедет скоро, и все обсудим.

Женя и Шурик от радости захлопали в ладоши и даже попрыгали на месте. Федя быстро глянул на мать и тут же опустил глаза. Ему было всего восемь лет. Мальчик был старшим сыном Ани и безмерно любил мать, но он не любил отца. Когда тот приезжал домой с вахты, в семье поселялось какое-то незримое напряжение.

Младшие этого не замечали. Не замечала, возможно, и сама мать, но Федя всем своим существом чувствовал какую-то душевную тяжесть, всегда, стоило ему оказаться рядом с отцом. А еще он видел, как недружелюбно относится тот к нему. Словно он — Федя, какое-то препятствие в его жизни…

Глава 1. Ножом по сердцу…

Ростов-на-Дону. Наши дни.

— Тампон, — командовал хирург, — скальпель…

Очередная операция. Ребенок угодил под колеса автомобиля. Поступил в тяжелом состоянии. Время шло на секунды, и Николай знал это как никто другой. Иногда секунды достаточно, чтобы спасти жизнь, и перед глазами были полные безысходности глаза водителя, который точно сядет, если ребенок погибнет. Мать мальчишки так и вовсе была безутешна.

— Давление падает.

— Вижу.

Несколько часов его личного ада, ведь операция — это всегда война — битва его со смертью. Хирург даже ощущает холодок, словно смерть стоит рядом и ждет, когда же он допустит ошибку, и Николай не ошибался. Восемь часов спустя — победа. Николай отвоевал ребенка у смерти и, резко выдохнув, добавил:

— Шьем.

Не отошел, контролировал операцию до конца, и пока не убедился, что ни наступит ухудшения, не отошел от маленького пациента.

Только сейчас он вспомнил, что единственная его еда за сегодня — это чашка кофе с утра.

Его жена Ева не готовила мужу завтраков, и весь ее день был расписан. Тренажерный зал, солярий, парикмахерская, йога. Вышла за Николая замуж с условием, что работать не будет. Мужчина лишь усмехнулся, но согласился. Ему было без разницы, работает она или нет, главное чтобы родной человек был рядом.

Ева Вадимовна знала себе цену. Следила за питанием и фигурой. Естественные ее русые волосы скрывали модное окрашивание в глубокий темно-каштановый цвет и стрижка каре на удлинение. Ей шло. Николай был восхищен ее красотой, но она как-то охладела к мужу и частенько вздрагивала, когда ей приходило на телефон очередное СМС.

Николай прошел в ординаторскую и буквально упал в кресло, закрыв глаза.

«Все хорошо, Андрюшка. Заставил ты дядю Колю взбодриться. Давно так сложно не было»

Поднялся резко и потянулся за айфоном. Одно единственное сообщение.

«Коля, ночевать буду у подруги. Да, я взяла твою кредитку. Пароль помню» Просмотрел сообщения. Расходы были обыденными для Николая, но зарплата у хирурга была достойная.

Правда с недавних пор бюджет немного просел, ведь Ева купила себе машину. Нет, кредит брать не пришлось, но она его не спросила, а поставила перед фактом. Николай не ругался и сцен не устраивал, только вот появилось какое-то неприятное ощущение, что они не вместе, но от этой мысли он отмахнулся и предложил жене показать ему обновку, а заодно сходить в ресторан и отметить.

Николай хотел ребенка. Ему тридцать пять, а детей все не было. Уже шесть лет они вместе, но обследоваться начали лишь недавно. Детки не получались, а Ева не охотно этим занималась. В свои тридцать ей дети явно были не нужны. Она жила лишь своими хотелками, и они к слову становились у нее все затратнее.

Его рабочий день, точнее сутки подходили к концу, и на улице светало. День обещал быть жарким, ведь на дворе июнь месяц, и лето давно вступило в свои права.

Утром его сменил Дмитрий Громов, которому он всецело доверял. Его заместитель, правая рука и такой же одаренный хирург. Может чуть-чуть уступал Николаю в опыте, но способен был как и Аверин вытаскивать с того света пациентов почти безнадежных.

Николай сменил костюм хирурга на серые брюки и рубашку цвета электра. В коридоре на диванчике спала незнакомка. Как она поняла, что это он, было не ясно, но женщина тут же проснулась.

— Николай Владимирович скажите, Андрюшка в порядке? Мне никто ничего не говорит. К нему можно.

— Что вы здесь делаете?

— Я не уйду. Андрюшка там, а я… Я буду ждать здесь, пока меня не впустят.

— Как Вас по имени?

— Алла, — ответила женщина всхлипывая.

— Алла, поезжайте домой, примите успокоительное и поспите. Андрюша поправиться, но к нему сейчас нельзя. Не волнуйтесь, самое страшное позади.

— Завтра я смогу его увидеть?

— Я буду на работе после обеда. У меня планерка в первой половине дня, а вот, часа в два, приходите. Скажете главной медсестре, что Вы ко мне, я о Вас предупрежу, так что пропустят.

— С Андрюшей точно все в порядке?

— Речь не идет о «все в порядке». Он жив и нуждается в уходе. Придет в себя, а там посмотрим. На данном этапе его состояние стабильно удовлетворительное. Пока это все, что я могу сказать.

— Спасибо, Николай Владимирович. Я вам так благодарна.

Николай лишь улыбнулся и поспешил к лифту. Спустился и нашел свой внедорожник серебристого цвета.

Дорога была привычной и понятной. В голове туман и ощущалась усталость. Но, не смотря на все это, он чувствовал себя сегодня героем, так как спас жизнь Андрюше. Еще одна побед в его копилке, и такие моменты Николай ценил. Когда все позади, и можно немного перевести дух перед новой битвой в операционной.

Мужчина припарковал автомобиль возле придорожного кафе. Только сейчас он понял, насколько голоден, а в ресторане ждать придется больше часа.