Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova Страница 20

и странное, неспокойное ощущение не покидает меня. Звоню в дверь. Через несколько секунд её открывает папа и смотрит на меня так, что всё внутри сжимается от страха. Не хочу сейчас ничего слышать. На его лице скорбь, и мы так и стоим, не решаясь нарушить тишину. Я не решаюсь перешагнуть порог, но меня приводит в себя плач мамы. Бросив взгляд на папу, которому больно слышать слёзы матери, я прошмыгиваю мимо него и иду на звук. Плач не прекращается, а будто даже усиливается, и с каждым моим шагом сердце в груди дёргается всё сильнее.

Нахожу маму в гостиной, её сгорбленная, худая фигурка кажется такой хрупкой. Я подлетаю к ней и обнимаю, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Мама реагирует и обнимает в ответ, её объятия крепкие, но полные отчаяния. Боковым зрением улавливаю движения рядом, и папа останавливается в шаге от нас, словно не решаясь нарушить наш момент. А следующие слова матери просто убивают меня.

— Доченька, — всхлипывает мама, её голос дрожит, как тонкая нить, готовая вот-вот порваться. — Бабушка Вера… — пытается сказать, и я сразу иду в отрицание, качаю головой из стороны в сторону, подавляя в себе рвущийся вой наружу. Но мама продолжает, её слова словно нож, разрезающий тишину, — она покинула нас сегодня ночью, ушла во сне.

Я чувствую, как мир вокруг меня рушится, словно карточный домик. Воспоминания о бабушке всплывают в голове: её добрые глаза, тёплые руки, которые всегда находили способ утешить. Я закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы, но они всё равно находят путь наружу. Папа осторожно кладёт руку мне на плечо, и мы стоим втроём, обнявшись, в этом тихом, но полном боли моменте.

Последующие дни я помню сквозь дымку тумана: отъезд в деревню, организация похорон и сами похороны бабушки. Я стараюсь всё это время не отходить от мамы, ведь ей сейчас так тяжело. У нас в семье крепкая связь друг с другом, и даже папе нелегко, ведь у них с бабушкой были прекрасные отношения, она называла его своим сыном. Про телефон я не вспоминала с момента, как узнала о смерти бабушки; он уже несколько дней валяется в моей сумке разряженный. Не хочу слышать слова соболезнования, не хочу слышать оправдания Игоря о его поступке. Сейчас я хочу быть со своей семьёй и только с ней.

Вечерами, когда все дела утихают, я выхожу на крыльцо и смотрю на звёзды. Кажется, что они мерцают по-особенному, как будто бабушка посылает мне знак, что она рядом.

В деревне я с родителями провожу ещё две недели, но родители убедили меня вернуться в город, ведь учёба в университете продолжается, и я уезжаю, оставляя их в деревне. Уже в квартире ставлю на зарядку телефон, и когда он полностью заряжается, включив его, на меня ссыпается лавина неотвеченных сообщений и пропущенных звонков. Большинство из них, конечно, от Игоря. Я уже хочу смахнуть все уведомления, как вдруг замечаю напоминание из календаря: «Задержка 18 дней». Руки начинают трястись, как у алкаша. Пытаюсь вспомнить, были ли месячные в деревне, и понимаю, что их не было. Вскакиваю с дивана и начинаю мерить комнату шагами, прикусывая палец. Стараюсь успокоить себя, убеждая, что это, скорее всего, из-за сильного стресса.

В голове роятся мысли, и я решаю, что нужно срочно купить тест. Выхожу из квартиры, стараясь не паниковать, и направляюсь в ближайшую аптеку. Вернувшись домой с тестом, сразу бегу в ванную, чтобы его сделать.

Сделав тест, откладываю его в сторону и упираюсь руками в раковину, смотрю на себя в зеркало. Лицо бледное, щеки впали, круги под глазами, глаза лихорадочно блестят. В голове крутятся тысячи вопросов, но ответов нет.

Проходит пять минут моих разглядываний в зеркало, но я всё ещё боюсь опустить глаза на эту пластиковую палочку, которая может изменить всю мою жизнь. Время тянется бесконечно долго, и кажется, что мир вокруг замер в ожидании.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, опуская глаза на тест и вижу две полоски. Руками тру глаза, пытаясь стереть то, что сейчас увидела, и снова осторожно кошусь на этот тест. Результат, конечно же, не меняется.

Сползаю на пол по стенке, будто в трансе, достаю телефон, делаю фотографию и быстро, пока не передумала, отсылаю Игорю. Сердце колотится, а в голове только одна мысль: "Что теперь?"

Ведь не важно, что между нами и как было. Мы оба несём ответственность за этого ребёнка.

Спустя несколько минут приходит ответ, дрожащими пальцами, нажимаю на иконку чата с Игорем.

Игорь: «Скинь номер карты, я вышлю тебе деньги на аборт».

На экран телефона падают капли, и сначала не понимаю, что это, а потом осознаю, что это мои слёзы. Я настолько эмоционально истощена, что даже нет сил истерить. Самое главное, я всё понимаю про этого человека. И общаться с ним я даже не собираюсь. Просто напросто блокирую этот контакт и стираю его не только из телефона, но и из своей жизни.

Телефон в руке вибрирует, и я вижу, что пришло сообщение от незнакомого номера. Открываю и замираю. Это фото. Фото спящего Игоря. Обнаженного Игоря. И женская рука, что обнимает его поперек талии.

Глава 11. Приглашение на свадьбу.

Всё дежурство я старательно избегала Игоря. Звучит по-детски, да и я ни в чем перед ним не виновата, но мне было некомфортно находиться рядом с ним даже в одном помещении, не говоря уже о совместной работе. К счастью, сегодня не было никаких операций, и мне удалось избежать необходимости взаимодействовать с ним. Но я не представляю, как мы будем дальше работать вместе. Это заметил Влад и вызвал меня к себе в кабинет на разговор.

— Лесь, я всё понимаю, тебе больно и неприятно быть рядом с Игорем, но ты же понимаешь, что придётся? — уточняет Влад, глядя на меня с сочувствием. — Я не могу допустить, чтобы из-за ваших личных разногласий пострадали пациенты. Всё личное оставляем за дверьми отделения и заходим настроенные только на работу.

Я кивнула, осознавая, что Влад прав. Профессионализм требует, чтобы мы оставили свои чувства за пределами рабочего места. Но как же это сложно, когда эмоции берут верх.

Владу как заведующему тоже непросто, так или иначе эта история касается всех нас. Игорь был близким другом Влада, и теперь он оказался между двух огней: с одной стороны — я, брошенная и преданная Игорем,