Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова Страница 25

— Я предложила ему встречу на нейтральной территории в одном из торговых центров и в присутствии психолога. Хорошо бы еще вам до этого момента встретиться и обсудить, как лучше преподнести девочке новости. Но этот вопрос мы еще доработаем, — говорила юристка.

Я соглашалась на все. Мне после всего сказанного хотелось сделать процесс внедрения папы для Юли максимально правильным. Вот тут никаких мыслей о том, чтобы схитрить, обмануть или утаить даже не возникало.

— Хорошо. Тогда перед тем, как заберете ребенка из сада вместе, часа за два я организую вам встречу со специалистом. Если получится, если нет, то решим. Диана будет курировать этот процесс.

Как будто Трофимова поручением этого моей подруге хотела меня поддержать. А еще не знаю почему, но у меня складывалось впечатление, что она что-то утаивает и не договаривает. Откуда оно?

— Да, конечно! — без всяких пререканий согласилась я.

Дальше закрутилось. Дочка спрашивала про нового друга, а я не знала, что можно ей рассказывать, а что нельзя. Как я имела право отвечать, и не будет ли это самодеятельностью?

Осипов не звонил, да и в целом на горизонте не появлялся. Это одновременно и успокаивало, и настораживало. Не то чтобы я не верила в силу убеждения Трофимовой, но все равно было не по себе.

Что он там себе еще надумает и какие выводы сделает? Не отразится ли ненависть ко мне на отношениях его с дочерью? Как нам вместе взаимодействовать?

Трофимова скинула мне время и место. Очень удобно, рядом с садом, и как раз я успевала и поработать, и доехать, и еще ко всему прочему время на успокоение тоже оставалось. Ну, и на обсуждение с дочерью, куда мы пойдем. Встреча заранее с Арсом не случится, и я даже оказалась рада этому.

Несмотря на ситуацию, мне уже хотелось поскорее разрубить этот узел и начать налаживать отношения. Словно в один момент, когда стало понятно, что Осипов теперь никуда не денется, я приняла ситуацию.

Ну, а куда теперь деваться, надо сосредоточиться на том, чтобы нам с ним было комфортно, ведь, по сути, это на всю жизнь. Связаны навсегда. А это очень долго.

Самой не верилось, что, убегая от человека, что принес столько боли, я буквально врезалась в него. Как будто сколько веревочке ни вейся, а конец все равно один.

Ну, что же. Придется подстраиваться. Главное, чтобы с полицией и их претензиями все было хорошо. Но тут я очень надеялась на помощь Трофимовой.

Неожиданно оказалось, что ее профессионализм нужен мне в первую очередь не для взаимодействия с Осиповым, а для спасения собственной шкуры от правоохранительного возмездия.

Когда забирала дочку, то очень нервничала. Моя малышка тоже была насторожена, ведь я пришла непривычно рано. Пришлось сбивчиво объяснять ей, что тот дядя, что подарил игрушку, с которой она, разумеется, теперь не расставалась, хочет с ней познакомится поближе.

Ничего не подозревавшая Юля радостно согласилась. Она показала мне поделку, что сделала буквально сегодня. Она как будто знала, что они скоро встретятся.

Небольшой браслет из темных резинок, украшенный бусинками и стразиками, явно слишком маленький по размеру для мужчины, уже ждал своего часа. Неожиданно подумала, как будет впечатлен Арс, и не смогла сдержать улыбку. Надо же, как получается…

Дочка подготовилась, и вместе мы пришли в небольшое и уютное кафе. У меня вспотели ладони. Нас встретила милая женщина, что как-то незаметно для нас обеих вовлекла в разговор и проводила к столику, за которым уже сидел Арс.

Я переживала, как все будет, но в итоге абсолютно зря! Игры, выбор блюд, общие вкусы, интересы и при этом очень трепетное отношение ко всему, и вот уже я сижу за столом и в шоке наблюдаю, как общается эта парочка.

— Ульяна, не переживайте вы так! Вы все делаете правильно! — мягко сказала психолог.

Я кивала и просила совета, но оказалось, что, в принципе, я все делала хорошо. Тем не менее ответы на свои вопросы получила. Единственное я спросила:

— Я очень боюсь, что она может пострадать. Как можно ее обезопасить и сделать так, чтобы эти изменения на ней…

— Я не брошу свою дочь!

Не успев договорить, я вздрогнула. Повернула голову вбок и увидела гневно смотрящего на меня Осипова.

Глава 33. Ульяна

— Юленька, там есть интерактивный аттракцион, ты не хочешь поучаствовать? — спросила психолог подбежавшую дочь.

— Да, конечно! — с восторгом воскликнула моя малышка.

В итоге пока мы с Осиповым сверлили друг друга эмоциональными взглядами: с одной стороны моим испуганным и с другой — его злым, женщина отвела Юлю и вскоре вернулась к нам. Она села и спокойно предложила:

— Вы оба очень переживаете, и напряжение летает в воздухе. Я предлагаю высказать друг другу претензии, пока ребенка нет, так вы сможете хотя бы немного продвинуться. Ради малышки, кто…

— Она скрыла от меня ребенка, лишила ее первых шагов, первого слова. А потом она сделала все, чтобы снова обмануть и скрыть факт существования моей дочери! Врала в лицо, сговорилась за моей спиной с невестой…

Я едва не задохнулась от возмущения. И, вроде бы, отчасти его слова были правдой, но лишь отчасти! Это же совсем другое! Не сдержавшись, ответила:

— У меня были на это причины!

— Это какие?! Ты что, Господь Бог, чтобы решать такие вопросы? Кто дал тебе такое право?

— Так ты и дал! — повысила голос я, сжимая кулаки до боли в пальцах.

Дальше нас мягко, но в то же время настойчиво остановила психолог. На секунду мне показалось, что мы оба были готовы ее разорвать. Каждый хотел высказать свою боль, каждый хотел обвинить, уязвить, что-то сделать, чтобы ударить посильнее.

— Вы же понимаете, что не можете с таким багажом идти дальше? Давайте попробуем немного иначе…

Я никогда не верила в психологов. Не отрицала, но и не была одной из тех, кто готов был относить кровно заработанные ради мнимой пользы. Если бы не настояние Трофимовой, то я даже слушать не стала бы эту женщину.

Судя по напряженному взгляду Осипова, он был не самого противоположного мнения. Его ноздри раздувались, и он готов был продолжать спор дальше. Хоть в чем-то мы сошлись!

А дальше специалист заговорила, и уже через десять минут из отведенных нам тридцати я стала понимать, что меня отпускает. Потому что эта женщина,