Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова Страница 26

Как выясняется, девчонки собираются посетить выставку современного искусства, открывшуюся совсем недавно на последнем этаже самого высокого бизнес-центра города. Попасть туда без статуса и связей, нам, простым студенткам, невозможно, но Каролинкина мама трудится в фирме, которая эту выставку организовала, а так как ценителей современного искусства, особенно среди представителей элиты и особенно на фоне стихшего после открытия первого спроса, сейчас не очень много, то требуется какая-никакая массовка, пусть даже и прошедшая туда по блату. Надо же перед начальством отчитаться, что от посетителей отбоя нет, верно?

-...и мы хотим туда сходить в часов семь вечера и ты, Ласточка, идёшь с нами. Погуляем, окультуримся, а потом сходим поужинать в пиццерию на углу улицы, идёт?

Долго между перспективой тухнуть дома за переживаниями и внутренними сомнениями и впервые за долгое время куда-нибудь выбраться, развеяться и просто отдохнуть не думаю, соглашаюсь сразу. К тому же, учитывая мой выбор профессии, лишним полюбоваться на работы разной масти творцов точно не будет. Как говорит один из наших преподавателей, насмотренность - наше всё.

И вот через пару часов я, накрашенная, с укладкой и в халате, стою перед своим шкафом и растерянно оглядываю его содержимое.

Руки привычно тянутся к вещам тёмных оттенков, словно собираюсь не на выставку, а к Баграевым в гости, и приходится несколько раз себе напомнить об обратном, вот только в выборе наряда мне это всё равно не помогает.

- Марусь, а как насчёт того платья? Которое вон там, в самом углу, висит?

Мама, обрадовавшаяся моему перерыву в работе и планам проветриться с девчонками, как своим собственным, посвящает единственный выходной осаде шкафа вместе со мной.

- Оно и тебе очень подходит, и цвет у него - загляденье! Давно не видела тебя в чём-то таком ярком и цветном.

Воздушное, по-девчачьи розовое платье длиной до колен и, правда, одно из моих любимых, но длительное время не носимых вещей. И цвет, действительно, чудесный, вот только слишком оно лёгкое для зимы, с чем мамуля, пощупав ткань, не может не согласиться.

- Да… Боюсь, замёрзнешь. Тогда, может быть, вот это? Оно и тёплое, и шею прикроет, и…

- Мам, оно разве мне не короткое?

С сомнением смотрю на платье-свитер нежно-голубого, в цвет моих глаз, оттенка, в котором щеголяла ещё в последних классах школы. Сохранилось оно в идеальном состоянии, так как со временем я значительно прибавила в росте, в связи с чем его теперь можно смело назвать мини, а носить такую длину мне как-то неловко и стеснительно, выкинуть же жалко, поэтому платьишко и висит себе спокойно в шкафу год за годом.

- Никакое оно не короткое, дочь. К тому же тебе, что, восемьдесят лет, чтобы не носить короткие юбки? Ты молодая, красивая, стройная! Только в таком и нужно красоваться, а не раз за разом джинсы да чёрные водолазки таскать, пряча свою фигуру.

- Думаешь? Не будет ли слишком?

- Давай-давай, надевай, - мама, не желая слушать отговорок, настойчиво протягивает вешалку. - Полюбуюсь на тебя самую красивую в кои-то веки.

- Если хочешь полюбоваться на самую красивую, то посмотри в зеркало, - подмигиваю я.

И совсем не кривлю душой и не льщю, между прочим! Моя мамочка в свои сорок плюс выглядит так, как сейчас школьницы не выглядят! А ещё мы очень похожи внешне, что не мудрено, ведь, как известно, яблонько яблоньки и апельсинки не от осинки. Она тоже белокожая, светлорусая, голубоглазая и хрупкая. Правда, из-за того, что работает целыми сутками, под глазами постоянно виднеются синяки и во взгляде поселилась усталость, впрочем, даже это не портит её естественную, природную и будто неподвластную возрасту красоту с женственностью.

- Ой, подлиза, - хихикает самая главная женщина в моей жизни и целует в щёку. - Одевайся уже, а то опоздаешь.

Натянув платье, а под него тёплые колготки, придирчиво осматриваю себя в отражении. Оно, конечно, остаётся такой же длины что и раньше, до середины бедра, но колготки спасают меня от стеснения, к тому же не могу не признать, что вид на мои стройные ровные ноги, действительно, открывается неплохой. Единственное, что меня смущает, так это мешковатость платья. Сейчас, конечно, оверсайз в моде, но не настолько же, правда?

- Совсем исхудала, - недовольно цокает мама. - Скоро ветром унесёт.

- Вот сегодня с девочками поем пиццы и такой трагичный исход событий мне грозить не будет.

- А до этого что делать будешь?

- Хм…

Наобум вытягиваю из шкафа ещё и ремень и затягиваю его на талии, тем самым обрисовав её линии, убрав бесформенность и в целом добавив образу ещё больше хрупкости и женственности. Идеально!

- Ты очень красивая у меня, дочь. Смотри, чтобы не украл никто на этой выставке или не спутал с шедевром искусства.

- Это ты сейчас меня хвалишь или себя, что такой “шедевр искусства” родила?

- Одно другому не мешает, Марусь, - весело смеётся мама и обнимает на прощание. - Удачи, родная, и хорошо отдохни, договорились? Потом жду подробностей.

Распрощавшись, бегу к метро, а там, на одной из станций, встретившись с девчонками и щедро отвесив друг другу комплиментов, уже вместе несёмся в центр города.

Чтобы пройти на нужный этаж и в нужное помещение, приходится пройти несколько постов охраны, показать билеты с документами и постараться удержать челюсть от люксовости и элитарности обстановки внутри бизнес-центра. Даже мусорные вёдра, стоящие в коридорах, сияют хлеще фианитов в мои серёжках, купленных на распродаже год назад, что говорить про всё остальное? А так как для выставки выделили последний этаж, то и виды с такой высоты открывались сумасшедшие и, конечно, мы не можем сначала не прилипнуть к окнам, полюбоваться на зимний город, точнее его горящий всеми огнями центр, вдоволь наделать фото, и уже только после этого обращаем своё внимание на выставленные экспонаты.

Современное искусство, как уже известно многим, вещь неоднозначная и противоречивая, что нам и демонстрируется в виде выставленных обычного зеркала, которое по задумке автора олицетворяет собой эгоцентризм общества и зацикленность на оболочке, а не на внутреннем мире, и ещё более обычной шариковой синей ручки с пружинкой на подставке, прикреплённой к столу.

- Так… Это тоже искусство или просто стол как в МФЦ, на котором заявления пишут? - непонимающе хмурится Злата, склонив голову к плечу и осматривая сие… что-то.

- Э-э-э…

Я и Каролина действуем её примеру и тоже наклоняем головы. Усиленно думаем-думаем-думаем, а