Алина Кускова - Вам хорошо, прекрасная маркиза? Страница 26

Стоп, сказала я себе, пора настраиваться на позитивный лад.

Не все так плохо, к чему имеет касательство Давыдов.

Во-первых, мне в поместье нравится. Во-вторых, здесь полно и без него довольно интересных людей… Кто же это… Сейчас соображу… А! Взять хотя бы Костика! Нет, Костика лучше не брать, он какой-то угрюмый и запуганный. Интересно, а он-то где ищет раритетное письмецо? Шарит небось по одежным шкафам…

– Ты идешь?! – в дверь снова заглянул Давыдов. Нахмурился и недовольно покачал головой. – Катя, за мной!

Он мной еще управляет! Терпеть не могу, когда мной кто-то управляет, пускай более умный и привлекательный. Все. Довольно с него парочки определений, остальные он не заслужил.

Стоп, еще раз сказала я себе. Обычно я с первого раза понимаю, но здесь у меня выдался тяжелый случай. Стоп, сказала я себе, почему я на него злюсь? Снег, солнце, небо, покой – мир такой прекрасный и предсказуемый! Как Давыдов. Могу с ходу предсказать: если он сейчас заглянет, мы поругаемся.

У нас словно так заведено – одну половину дня мы проживаем мирно, а вторую обязательно ругаемся. Ну, не так чтобы с битьем посуды и прочим мордобоем, но обнаглевшая черная кошка между нами регулярно пробегает. А всего лишь нужно, чтобы он подошел ко мне, обнял, поцеловал, сказал: «Катя, милая, нам же так хорошо вдвоем»…

– Кэт! – рявкнул под окном Давыдов. – Спускайся вниз! Иначе я уйду один.

И уходи, пронеслось у меня в голове, за рога не держу. Иногда я бываю жутко вредной. При чем здесь рога? Для экспрессии! Я могу и про копыта пару словечек завернуть, которыми стучат в сердце девушки. Копытами, конечно, а не словами. Если бы он мне сказал…

– Я ухожу!

– Сейчас! Подожди меня!

Я схватила дубленку, выбежала из комнаты и понеслась вниз.

На теплой веранде нашего дома за столом привычно сидели Заславский с Дуло и играли в карты. На краю стола сиротливо ютился стаканчик обезжиренного йогурта и сахарная плюшка. Светлая куртка Давыдова мелькала впереди, где-то среди заснеженных деревьев.

– Мне?! – кивнула я на скромный завтрак.

– В смысле? – округлил глаза Дуло.

– Мое?!

Есть-то хотелось. Тем более плюшка была такой аппетитной!

– Настоящая леди должна есть как птичка! – громогласно заявил мой «папаша».

Фраза из романа «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл, но за дословность не ручаюсь. Ну вы знаете, что Заславский кое-что перевирает обычно.

Птичкой я не была, схватила провиант и побежала дальше.

– Потерпи, милая, – прокричал мне вслед Заславский, – может, еще обойдется!

Я догнала Давыдова на тропинке, извилисто уводящей доверчивых путников в самую гущу леса. Он даже не остановился, хотя прекрасно слышал, как я пыхтела позади него! Черствый мужик, зря я в него влюбилась, решила я, сверля ему спину глазами. Если глаза могли прожигать, мои бы это сделали непременно.

– Куда мы идем? – спросила я невинным голоском идущей на заклание жертвы.

Лес все сгущался и сгущался, всеми своими соснами и елями показывая, что в эти снега давно не ступала нога нормального человека.

– Вперед, – ответ Давыдова был предельно лаконичен.

И я резко засомневалась в его адекватности.

Нет, подумайте только, разве может нормальный мужчина не поцеловать девушку, находясь с ней наедине в густом, непроходимом лесу?! Ладно-ладно, «непроходимым» я приукрасила окрестности, все-таки мы шли по заснеженной тропинке.

– Сворачивать не будем? – я попыталась поддержать дружескую беседу.

– Только вперед!

Одержимый, подумала я. Только вот чем? Письмом? Но каким образом письмо окажется в глухом лесу? Интересный вопрос.

– Через пять минут подойдем к охотничьему домику, – не оборачиваясь, сказал он.

– И? – я что-то не поняла и потребовала уточнений.

– И займемся делом.

– Каким?

Глупость спросила! Ясно же, мужчина совершенно один… х-м, с девушкой в охотничьем домике… Я живо представила камин, брошенную перед ним шкуру убитого Давыдовым медведя и нас на ней.

– Поищем письмо в архиве отца.

– Он что, в охотничьем доме?!

– Отец писал там мемуары, должны были остаться какие-то черновики…

Что-то в этом было. Природа располагала к написанию страшилок, жутких историй с воскрешенными мертвецами и прочих прелестей семейной жизни четы Давыдовых. Возможно, они жили мирно и счастливо, но мне отчего-то этот лес казался филиалом ада и навевал мысли о криминале.

– Не бойся, – почувствовал мою тревогу Артур. – Тебе там понравится.

Собирался меня поцеловать? И что за навязчивая идея?!

Но действительно, через пять минут перед нами открылась прекрасная поляна с расчищенной от снега территорией перед аккуратным, опрятным домиком в стиле шале. Мы прошли к двери, но она оказалась закрытой на ключ.

– Придется лезть через окно, – вздохнул Давыдов, глядя на меня с надеждой.

Знаю я такой взгляд! Так смотрят мужчины, когда хотят от меня невозможного.

– У одного окна форточка открыта, – прищурился он.

Мне захотелось показать ему язык, но мой озабоченный сексуальным подтекстом мозг тут же связал язык с французским поцелуем! Пришлось сдержаться и пожать плечами.

– А стоит ли туда лезть? – хмыкнула я.

– Ты о чем? – нахмурился Давыдов.

– Снег расчищен, – кивнула я ему на вход.

– И что?

Такой умный, а элементарных вещей не понимал.

– Территория расчищена совсем недавно, ее еще не успело замести, значит, здесь кто-то побывал, вполне возможно, что вчера.

Его кураж спал, настроение испортилось. Как мало нужно мужчине, чтобы сникнуть на пороге дома, в котором можно заняться… Да чем угодно, и не только поисками сокровищ.

– И то, что искали, если оно там лежало, уже нашли.

– Понял, не тупица.

Мне стало его жаль.

– Возможно, в доме есть потайной сейф и ты знаешь его код?

– Я даже не знаю, есть ли там сейф!

Жаль парня, чего уж там.

– Форточка открыта, – я решила его поддержать. – Я влезу.

Первый раз чувствовала себя форточницей!

Сначала жутко боялась, что застрянет голова, а потом – что не пролезет попа. Но правду говорят: если пролезла голова, то за остальное бояться не нужно. Разве что если нога сорок шестого размера, то пяткой можно зацепиться за подоконник. Но у меня был тридцать шестой размер, и я благополучно миновала все архитектурные выпуклости, спрыгнув на пол внутри дома.

Внутреннее убранство меня порядком разочаровало: камина со шкурой не было. Обычный дачный домик с печкой-буржуйкой и старой мебелью. Я прошла через небольшую комнату и открыла Давыдову дверь. Он не спешил входить. Стоял, прислонившись к косяку, и рассуждал вслух: