Босс замедленного действия - Оливия Хейл Страница 35

— То, что между нами, никого не касается, — Картер скользит рукой под мой подбородок и приподнимает мое лицо. Заставляет встретить его взгляд, в нем вопрос. Я киваю, едва заметно, и наклоняюсь ближе. Сердце колотится так, будто пытается убежать.

Он сокращает расстояние между нами. Поцелуй — это мягкое прикосновение его губ к моим, раз, два, сдержанно и ровно. Я моргаю, открывая глаза, и вижу, что он смотрит на меня с полуулыбкой.

— То, что я должен был сделать, — говорит он. — Прежде чем позвонить тебе из того номера в отеле.

Я качаю головой. Мои руки находят лацканы его пиджака, сжимая жесткую ткань.

— Я не жалею.

— Боже, я тоже.

На этот раз я целую его. Прижимаюсь губами к его губам, пальцы скользят назад, находя мягкие волосы на затылке. Картер стонет мне в рот и углубляет поцелуй, горячий кончик его языка встречается с моим. Это краткое прикосновение — как удар тока по всему телу.

Его руки скользят по моим бокам, гладя мое тело через ткань пальто. Он целует меня так, будто долго и тщательно об этом думал. Будто это продолжение нашей пикировки, очередная дуэль остроумия. Глубоко и мягко, быстро и медленно, он меняет ритм.

Я сжимаю его крепче и таю под этим натиском.

Как раз когда я думаю, что больше не вынесу, он перемещает губы на мою щеку и целует дорожку вниз, к шее.

— Одри, — говорит он голосом таким хриплым, что почти неузнаваем. — Отличная пожарная лестница.

Я смеюсь. Смех переходит в прерывистый вздох, когда он находит то место, прямо под ухом, и мои руки крепче сжимают его плечи.

Проходит несколько долгих секунд, прежде чем я могу вымолвить слово.

— М-гм, — говорю я. — Искупающая черта.

Его рот возвращается к моему.

— Нет, — говорит он, касаясь моих губ. — Я же сказал, это жительница.

— Ты предвзят, — говорю я ему.

— И горжусь этим.

Мы целуемся долго, с каждым восхитительным прикосновением я чувствую, как все глубже погружаюсь в похоть к нему. В голове туман, почти как под наркозом, радость заливает меня.

Умелые пальцы находят пояс моего пальто и тянут. Он проскальзывает рукой внутрь, касаясь моей талии через тонкую ткань платья. Дрожь нервов пробегает по мне, ровно настолько, чтобы усилить предвкушение. Но рука остается там.

— Знаешь, — шепчу я. — Пожарная лестница, конечно, хороша, но мы можем и зайти внутрь.

Он закрывает глаза. Темные ресницы веером ложатся на раскрасневшиеся щеки.

— Опасная идея, — говорит он. — Я пытаюсь вести себя прилично.

— Внутри не получится?

— Было бы сложнее. Я не приручен.

Я прижимаюсь губами к его скуле.

— Может, это и хорошо.

— Это наше первое свидание, — говорит он. — Я мечу на второе.

Я забираюсь к нему на колени. Он позволяет, руки крепко держат мои бедра внутри пальто. Я устраиваюсь бедрами по обе стороны от него и хватаюсь за перила за его спиной.

— А что, если я скажу тебе, что второе свидание уже гарантировано?

— Тогда я действительно счастливчик, — говорит он и притягивает меня для поцелуя. Я прижимаюсь грудью к его груди, когда он стонет, я чувствую вибрацию. Мы проводим еще целую вечность в поцелуях.

В конце концов он отрывается от моих губ и откидывает голову на холодные перила, закрывая глаза.

— Черт, — бормочет он.

Я провожу пальцами внутри воротника его рубашки, касаясь горячей кожи.

— Я тебя сломала?

— Да. Сейчас перезагружусь.

Я двигаюсь у него на коленях и замечаю длинную, твердую выпуклость под своими бедрами. Как только я ее почувствовала, я не могу ни о чем другом думать. Обжигающие нервы проносятся по телу, перехватывая дыхание.

Я осторожно описываю бедрами круг.

Его руки сжимаются на моих бедрах.

— Мелкая, — предупреждает он.

— Пойдем внутрь.

— Я мог бы целовать тебя вечно, — говорит он. — Был бы счастлив.

Я откидываюсь назад в его руках.

— А ты не хочешь?

Он мрачно усмехается и смотрит на меня, сидящую на нем верхом.

— Очевидно, хочу. Но я помню, что ты говорила на днях. О себе и отношениях.

И об их отсутствии. Я крепче обхватываю его шею.

— У меня был секс раньше. Была близка с мужчинами.

— Я знаю, — говорит он. — Но не очень часто, полагаю.

Я качаю головой.

— Почему мы говорим об этом?

Он улыбается и целует меня, три быстрых касания губ.

— Потому что я не хочу тебя торопить. Вообще. Никогда. И потому что ты завела меня так сильно, что я не уверен, смогу ли быть таким медленным, как хотел бы, в первый раз.

— Я не чувствую спешки.

Он сжимает мои бедра и притягивает ближе, соединяя наши тела. Его эрекция — твердый, неподатливый предмет подо мной, мешающий думать.

— Когда это было в последний раз? — спрашивает он.

Я прижимаюсь лицом к теплой коже его шеи. От него пахнет мылом, мужчиной и кожаными сиденьями его машины.

— Одри? — говорит он.

Правда смущает.

— Чуть больше полутора лет назад, — даже тогда это были выходные с парнем, которого я знала в колледже. Он вернулся в город, и мы встретились. До этого… семь месяцев, кажется. По крайней мере.

Глаза Картера серьезно смотрят на меня.

— Полтора года, — повторяет он.

— Да.

Он не насмехается надо мной, не улыбается, не смеется. Он просто снова целует меня, на этот раз мягче. Это посылает бабочек кувыркаться в моем животе, сталкиваться и размножаться.

— Зажигалка, — шепчет он, рука скользит по моим волосам. — Мы не будем торопиться с этим.

Я не знаю, что на меня находит. То ли явная нужда в его голосе, то ли то, как его пальцы сжимают меня, но все в нем заставляет меня чувствовать себя желанной. Сильной. Поэтому я скольжу рукой вниз, туда, где он твердый, и провожу пальцами по длине. Он стонет и подается вперед, утыкаясь лбом в мое плечо.

— Одри, — бормочет он.

Я убираю руку и улыбаюсь в его волосы. Что бы это ни было, что бы мы ни делали, это не просто случайность. Это плохая идея по множеству причин, но ни одна из них не идет ни в какое сравнение с тем, как счастлива я в этот момент.

— До следующего раза, — говорю я.

Картер кивает, но его рука скользит вверх, касаясь нижней части моей груди. Это мимолетно, он стонет, а затем его руки надежно смыкаются вокруг моей талии.

— До следующего раза, — говорит он, и его голос звучит как обещание.

ГЛАВА 15 Картер

— Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — спрашиваю я.

Мама качает головой.