Плохое влияние - Хлоя Уоллес Страница 4

— Я вызову патруль, — говорит отец, доставая телефон.

— А что будет дальше? Что если они не найдут отпечатков? — спрашиваю, чувствуя

тревогу. — Я не хочу жить в страхе всю оставшуюся жизнь.

— На самом деле, у меня уже есть возможное решение.

— Какое? — спрашиваю, нахмурившись.

— Я, — тихо произносит голос у меня за спиной.

Голос хриплый и мягкий, от которого мурашки бегут по коже. Я оборачиваюсь. Это тот

парень, с которым я столкнулась в коридоре. Он стоит, опершись на дверной косяк моей

комнаты, и смотрит на меня с каким-то соблазнительным выражением (или мне это

только кажется).

Отец, видимо, видит мое удивленное лицо, поэтому вмешивается:

— Это Эрос, твой новый телохранитель.

Ладно, теперь я точно в шоке.

— Извините, я на минутку, мне нужно ответить на звонок, — говорит отец, выходя в

коридор, чтобы поговорить с полицией, оставив нас наедине.

— Симпатичная комната, — комментирует Эрос, сложив руки на груди и оглядываясь. Его

шаги гулко отдаются по деревянному полу, и я застываю.

Но вскоре прихожу в себя.

— Я не знаю, что здесь происходит, но хочу, чтобы ты немедленно вышел из моей

комнаты, — требую я. Он садится на мою кровать и берет моего плюшевого жирафа, кладя его себе на колени.

— Не трогай это, тупица, — говорю, выхватывая игрушку из его рук и бросая на край

кровати. Его глаза внимательно наблюдают за мной.

— Я сказала, чтобы ты вышел! — кричу на него.

Мне не нравится, когда чужие люди заходят в мою комнату, не нравится, когда нарушают

мое личное пространство, трогают мои вещи и не слушаются меня. Этот парень нарушает

все мои правила разом.

Когда он встает с кровати, оказывается совсем рядом, смотрит на меня сверху вниз с

серьезным лицом. Он выше меня на две головы, наверняка старше на год или два.

— Не говори со мной в таком тоне, — говорит он едва слышным хриплым шепотом. Что-то притягательное ощущается в воздухе.

Я сглатываю.

— Думаешь, можешь меня запугать? Это мой дом, и ты в моей комнате, — говорю, скрещивая руки на груди.

Я вижу, как он сжимает челюсти. Кажется, его глаза темнеют, как будто злость

скапливается в его темно-синих радужках. Мышцы напрягаются. Он похож на хищника, готового к прыжку, но я не сдаюсь и держу взгляд.

— Сейчас приедет агент, чтобы забрать письмо в отделение для анализа, — перебивает

отец. Я отступаю на шаг, отдаляясь от Эроса, и поворачиваюсь.

— Папа, мне нужно поговорить с тобой, — он кивает. — Наедине, — добавляю, глядя на

нежеланного гостя.

Эрос прищуривается и выходит в коридор, проходя мимо меня. Я следую за ним и

захлопываю дверь почти у него перед носом.

— Какой же он придурок!

— Почему ты так поступил? — спрашиваю у отца. — Телохранитель? — усмехаюсь

иронично.

— Тебе нужна защита, — серьезно говорит отец.

— Мне не нужна защита! Я сама могу себя защитить! Думаешь, я не смелая? Или потому, что я девушка? — возмущаюсь я.

— Риз, успокойся, — говорит он строго. Я скрещиваю руки и равнодушно смотрю на ногти.

— Ты самая сильная из тех, кого я знаю, но в такой ситуации сила тебе не поможет. Это

не то, что можно контролировать. И твой пол тут ни при чем. Сегодня утром ты чуть не

погибла под упавшим прожектором. Я уже потерял одного из самых дорогих мне людей, и

не собираюсь потерять еще одного.

Он делает паузу.

— Я выделю ему комнату, и он останется здесь, пока мы не найдем виновного. Я хочу, чтобы ты вела себя с ним хорошо и не устраивала сцены.

— Ладно, — вздыхаю, уступая. — Откуда ты его взял? — спрашиваю так, будто речь идет

о бездомной собаке.

— Это долгая история. Но не подходи к нему слишком близко.

— Почему?

— Он — плохое влияние, — отвечает отец, закрывая дверь, оставляя меня с каким-то

странным ощущением в животе.

* * *

Звенит дверной звонок, и я подпрыгиваю с кровати, чтобы открыть. Наверное, это Лили. Я

позвонила ей по телефону, чтобы рассказать обо всем, что произошло, и мы

договорились встретиться и поговорить лично.

Открываю дверь и вижу её светлые волосы, обрезанные на уровне плеч, и её глаза, которые светятся. Мы обе кричим от радости, бросаемся друг к другу в объятия.

— Ну что? — спрашивает она, поднимая брови. — Он красивый?

Я пожимаю плечами. На самом деле, да. Теперь, когда я об этом думаю, он, ужасно

красив, но я не собираюсь это признавать вслух. Вся его красота перекрывается тем, что

он тупица. И не говоря уже о том, что он ещё и невоспитанный. "И не забывай, что он спас

тебе жизнь на сцене", напоминает мне голос в подсознании.

— Судите сами. — отвечает голос из кухни.

Боже, его голос...

Мы обе поворачиваемся. Видно только его голову с каштановыми волосами, который

роется в холодильнике, но Лили быстро краснеет. Он вынимает бутылку сока и машет ею

в воздухе.

— Хотите? — спрашивает он.

Лили машет рукой, чтобы себя обмахнуть.

— Да, пожалуйста, я умираю от жары, — говорит она, направляясь к Эросу, красиво

покачивая бедрами. Он кокетливо берет стакан и наливает ей.

— Большое спасибо, — отвечает она с улыбкой, прежде чем выпить.

Это возмутительно. Я фыркаю. Он приходит в мой дом, вторгается в мою личную жизнь, пьет мой сок, а теперь еще и уводит мою лучшую подругу.

— Лили, — произношу я угрожающим тоном. — У нас есть дела.

Она хмурится. Эрос, стоя рядом, смотрит на неё соблазнительно.

— Какие?

— Ты знаешь какие, — отвечаю я, делая гримасу, чтобы она поняла, что нам нужно идти.

— Ах да, это... — она мурлычет, наконец, понимая, что я хочу уйти.

— Скоро приду, — говорит она, протягивая руку в воздухе. — Нас не представили, я Лили.

Эрос пожимает ей руку.

— Эрос.

— Приятно познакомиться, — улыбается она.

Хватит.

Я подхожу к ним и тяну свою лучшую подругу за руку, заставляя её поставить стакан на

мраморный стол. Она жалуется, но это не мешает мне продолжать тянуть её. Он смотрит

на нас безразлично.

— Ты ревнуешь, Расселл? — спрашивает он с улыбкой.

Мне странно, что он называет меня по фамилии, а не по имени, но я ничего не говорю.

— Ревную? Пожалуйста, не будь таким эгоцентричным, — отвечаю я, толкая Лили.

— Я просто реалист, — говорит он мне в спину, выходя за дверью.

Я его не выношу!

— Что ты себе позволяешь? — спрашиваю свою лучшую подругу, когда мы поднимаемся

по лестнице.

— Быть вежливой?

— Есть большая разница между вежливостью и флиртом, — говорю, толкая её в свою

комнату. — А ты не вела себя вежливо.

— Почему тебе это так беспокоит? — закрываю дверь в