Разрушение георгина - К. Р. Джейн Страница 4

Он усмехнулся, вероятно, увидев выражение моего лица. Звук отозвался прямо во мне, разжигая пламя внутри, которое я отчаянно пыталась подавить. В конце концов, я не хотела набрасываться на мужчину, и я была очень близка к этому.

— Пятьдесят три? — размышлял он, поглаживая свои губы большим пальцем, думая об этом… Я обнаружила, что странно завидую этому большому пальцу. — Ну, думаю, пятьдесят четыре, как только за это произведение искусства заплатят.

— Ну, твоя причина для покупки этой рубашки гораздо лучше, чем моя неуклюжесть.

Я рылась в рубашках в поисках своего размера. Найдя ее, я обернулась и чуть не выронила, когда обнаружила, что он пристально смотрит на меня, вся прежняя беззаботность полностью исчезла. Он внимательно изучал меня… клинически, как будто сдирая слои моей кожи, чтобы увидеть, что внутри.

Я надеялась, что он не зайдет слишком далеко, он будет только разочарован, когда доберется до моих внутренностей и обнаружит там только пустоту.

Что это говорит обо мне, что этот маленький проблеск темной стороны его личности только привлек меня?

— Ну, — неловко начала я. — Наслаждайся своей рубашкой, — неуклюже закончила я, желая дать себе пощечину за то, что не смогла придумать что-то более остроумное.

— Надеюсь, ты сможешь найти еще один кофе перед полетом, — очаровательно сказал он, протянув руку мимо меня и начав просматривать рубашки.

Я с гораздо большей неохотой, чем хотелось бы, направилась к кассе, чтобы заплатить за свою рубашку. Продавщица со скучающим видом быстро пробила мою покупку, громко щелкнув при этом жвачкой. Я заставила себя не поморщиться. Я всегда ненавидела звук жевания. Жевательная резинка. Пережевывание пищи. Все это сводило меня с ума. Просто еще одна маленькая особенность, которая отличала меня от остального общества.

Я схватила рубашку, не утруждая себя тем, чтобы она упаковывала ее, так как я собиралась надеть ее, и направилась к выходу, украдкой оглядываясь, чтобы увидеть его хоть мельком. Он все еще был рядом с рубашками и не обернулся, когда я прошла мимо него.

Впрочем, это было не страшно: сзади он был так же хорошо, как и спереди.

Как только я вышла из магазина, все вернулось. Куда я шла. Тот факт, что формально я была помолвленной женщиной… Потребуется минута, чтобы к этому привыкнуть. Я ждала, когда меня охватит чувство вины, так как я провела последние две недели после того, как узнала обо всем этом браке по расчету, пытаясь обдумать идею стать женой незнакомца.

Неа. Ничего такого. Ни малейшей вины за то, что я просто с ума схожу от вожделения к незнакомцу.

Моя мама была бы так разочарована, благослови Господь ее рассеянную, забывчивую душу.

Розмари Батчер олицетворяла собой многое, но, возможно, наиболее подходящим описанием для нее была забывчивость. Не обращая внимания на грехи моего отца, не обращая внимания на то, что мои братья пошли по его стопам, не обращая внимания на боль своей дочери.

Я шагнула в туалетную кабинку, думая о том, как она была рада за меня, когда мы прощались. Она думала, что это самое удивительное, что могло со мной случиться. Было бы удивительно, если бы она была действительно права.

Но Розмари Батчер никогда не была права.

Ни в чем.

Я покачала головой и стянула блузку, пытаясь отогнать воспоминание о том последнем объятии, которое она дала мне перед тем, как «застала за чаем». Удивительно, как кто-то может так любить тебя и в то же время совсем не видеть.

Я должна была просто засунуть рубашку в сумку. Я уверена, что кто-то смог бы вывести пятно, но вместо этого я импульсивно выбросила его в урну в кабинке. Я оторвала бирку с рубашки Юнион Джек и надела ее, сразу осознав, что каким-то образом умудрилась взять на размер меньше. Я списала это на то, что отвлеклась и с ужасом представила себе, как появляюсь в Нью-Йорке в обтягивающей футболке с флагом «Юнион Джек».

Решив, что у меня нет выбора, кроме как купить другой размер, я заглянула в мусорное ведро, чтобы посмотреть, смогу ли я взять свою блузку, чтобы снять эту и обменять ее.

—Конечно, — пробормотала я себе под нос, когда увидела, что умудрилась швырнуть блузку прямо в раскрытый подгузник, наполненный какашками.

Похоже, мне предстояло стать счастливым обладателем двух рубашек с Юнион Джеком. Может быть, там были и получше, которые я могла бы найти.

Вторая

глава

Как только я вышла из ванной, надо мной прогремело объявление о том, что «рейс 41182 в JFK» вот-вот прибудет на посадку.

Во мне вспыхнула тошнота. Бабочки, которые были раньше, превратились в настоящий фейерверк, угрожая разнести по полу сэндвич, который я съела за час до этого.

Я с тоской посмотрела в сторону магазина, какая-то часть меня явно заметила, что обжигающе горячего незнакомца, которого я там встретила, внутри не было, а затем я поспешила к своим гейт, как хорошая девочка, которой я была.

Вероятно, у меня было время, но так как это был мой первый раз в коммерческом путешествии, поэтому я не хотела рисковать. Я понятия не имела, сколько времени проходит между такими объявлениями и взлетом самолета.

Я вздохнула с облегчением… или страданием, когда увидела, что двери выхода на посадку действительно все еще открыты, а перед ними стоит очередь на посадку в самолет. Я дважды проверила, что мои билеты все еще в моей сумке. Оглянувшись, я увидела, что у всех остальных билеты в телефонах, но я была ужасна в технологиях, и мне казалось гораздо безопаснее иметь осязаемые билеты, а не что-то в моем телефоне, что может исчезнуть из-за моей неуклюжей возни.

Кроме того, я не была уверена, что бумажные билеты будут работать на моем телефоне.

Отчасти членство в «Фирме» подразумевало наличие миллиона брандмауэров для предотвращения взлома - не то чтобы на моем телефоне действительно было что-то интересное для взлома. Хотя Па всегда говорил и говорил о безопасности.

Мои мысли рассеялись по мере того, как очередь двигалась вперед, а затем настала моя очередь отдавать билеты контролеру. Моя рука дрожала, когда я протягивала ей билеты, но она ничего не сказала. Она лишь вежливо и натянуто улыбнулась мне и кивнула гостю позади меня, чтобы тот передал ей билеты. Я расправила плечи, еще раз осознав, насколько туго рубашка облегает мою грудь, и начала спускаться по трапу… или, по крайней мере, я думаю, что