Зять. Есть за что взять - Алина Вишневская Страница 4

— Что?

— Я женился, чтобы быть рядом с вами.

Мир покачнулся. Я вцепилась в край стола.

— Вы сумасшедший.

— Возможно.

— Вы врёте. Зачем я вам? Мне сорок два. Я старею. У меня морщины, целлюлит и муж, который спит лицом в салате. Что вам от меня нужно?

— Вас, — сказал он просто.

И поцеловал.

Я должна была оттолкнуть его. Замахнуться. Закричать. Но мои руки легли ему на плечи. Горячие. Твёрдые. Его губы были мягкими и требовательными одновременно. От него пахло шампанским и чем-то родным, будто я знала этот запах всю жизнь.

Он оторвался от меня. Я дышала, как после бега.

— Лиза спит, — прошептал он. — Борис спит. Весь дом спит. Только мы с вами не спим, Вероника Андреевна.

— Не называйте меня так.

— А как?

— Никак. Отпустите.

— Не хочу.

Он снова поцеловал меня. Глубже. Жёстче. Его руки легли на мою талию, сжали. Я почувствовала, как его пальцы проникают под блузку, касаются голой кожи. По телу пробежала дрожь. Живот свело. Там, внизу, стало горячо и влажно.

— Нет, — я упёрлась ладонями в его грудь. — Мы не можем.

— Можем.

— Ты муж моей дочери. Ты понимаешь, что будет, если кто-то узнает?

— Плевать.

— Мне не плевать. Мне жить с этим. Мне смотреть ей в глаза.

Он отпустил меня. Отступил на шаг. В его глазах горел тёмный огонь.

— Хорошо, — сказал он. — Я не трону вас, пока вы сами не попросите.

— Этого не случится.

— Случится. Я терпеливый.

Он взял стакан, допил воду и вышел из кухни. Его шаги стихли в глубине коридора. Хлопнула дверь комнаты.

Я осталась одна. Опустилась на стул, закрыла лицо руками. Губы горели. На блузке, там, где он касался, остался запах его тела. Я не знала, плакать мне или смеяться.

Борис всхрапнул на диване. Я вздрогнула. Посмотрела на него — безвольного, пьяного, чужого. Потом перевела взгляд на дверь, за которой скрылся Артём. На дверь, за которой лежала моя дочь. Которая не знала, что её муж только что целовал меня. Которая спокойно спала в первую брачную ночь.

Я встала, выключила свет и пошла в спальню. Разделась в темноте. Легла. Закрыла глаза.

И не спала до утра.

Потому что за стеной снова скрипела кровать. И на этот раз я знала точно: он делает это специально. Чтобы я слышала.

Глава 4. «Игра в гляделки»

Прошла неделя. Самая длинная неделя в моей жизни.

Артём держал слово. Не прикасался. Не говорил двусмысленностей. Не подлавливал в коридоре. Но он смотрел. Каждый раз, когда я входила в комнату, его глаза находили меня. За завтраком. За ужином. Когда я проходила мимо с корзиной белья. Когда наклонялась за кастрюлей. Он просто смотрел и молчал.

И это было хуже любых прикосновений.

— Мам, ты какая-то странная, — Лиза намазывала тост авокадо. — Плохо спишь?

— Нормально.

— У тебя круги под глазами.

— Работа. В салоне завал перед праздниками.

Артём сидел напротив и пил кофе. На нём была растянутая футболка с дырой на плече. Я смотрела в тарелку. Чувствовала его взгляд, но не поднимала глаз.

— Кстати, — Лиза повернулась к нему. — Ты обещал починить кран в ванной.

— Починю. Сегодня.

— И полку в маминой спальне. Она уже месяц висит на одном гвозде.

— Полку? — он поднял бровь. — В спальне?

Я замерла.

— Да, — Лиза кивнула. — Мам, покажи ему, где что. А то папа вечно обещает и не делает.

— Я сама починю.

— Мам, ну хватит строить из себя железную леди. Пусть Артём поможет. Он мастер.

Артём отпил кофе. Поставил кружку. И посмотрел на меня.

— Покажете, Вероника Андреевна?

Его тон был нейтральным. Слишком нейтральным. Как у врача перед уколом.

— Хорошо, — сказала я. — После обеда.

В два часа Лиза уехала на встречу с подругами. Борис, как всегда, дремал перед телевизором. Артём постучал в дверь моей спальни.

— Можно?

Я стояла у окна. В комнате было душно, хотя я открыла створку настежь.

— Входите. Полка вон там, над комодом.

Он вошёл. С ящиком для инструментов. Поставил его на пол и осмотрел стену.

— Дюбель вылетел. Надо новый.

— Делайте что нужно.

Я хотела выйти, но он преградил путь. Просто шагнул в сторону. Случайно ли? Его плечо почти коснулось моего.

— Не уходите, — сказал он. — Мне может понадобиться помощь.

— Какая?

— Подержать уровень.

Я прислонилась к подоконнику. Скрестила руки на груди. Смотрела, как он работает. Движения точные, экономные. Мышцы под футболкой перекатываются. Ладони уверенно держат дрель.

Он поймал мой взгляд в отражении зеркала над комодом.

— Нравится?

— Что?

— Смотреть, как я работаю.

— Я просто жду, когда вы закончите.

— А мне кажется, вам интересно.

— Вам кажется.

Он усмехнулся и снова повернулся к стене. Я смотрела на его спину. На то, как футболка обтягивает лопатки. На каплю пота, которая скатилась по шее.

— Готово, — он отступил. — Проверьте.

Я подошла. Взялась за полку. Дёрнула.

— Держит.

— Я же говорю. Мастер.

Мы стояли близко. Слишком близко. В зеркале я видела нас