Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева Страница 4

глубоким презрением, дает небольшое облегчение. Значит, Стас даже не догадывается,

что Тимоша может быть его сыном. И хорошо. Правда, в голосе такая ненависть звучит,

будто бы это я виновата в нашем со Стасом расставании. Будто бы это я его подлым

образом бросила и нарочно вышла замуж за его брата! Словно он… Меня во всем

обвиняет! Да как он смеет?!

— Знал. И я до сих пор уверен в том, что ты сделала это нарочно, — понизив тон до

полушепота, хрипит он. Впирает в меня взгляд, полный жажды мести. Такой нехороший

взгляд, что у меня мурашки по коже тут же разбегаются. Колючие, острые. Пронзают

кожу насквозь. А следом и раздирают зажившие раны.

— Что за глупости, — горько усмехаюсь я, не восприняв всерьез его слова. Нет. Он

шутит.

Закончив с разбором своей скромной сумки, кошмар из моего прошлого отставляет её в

сторону. Затем медленным размашистым шагом подходит ко мне, не отрывая острого

взгляда, которые режет меня на две части.

— А приехал я, чтобы превратить твою жизнь в ад, — шепчет грозно, таким тоном, словно

он и в самом деле смерти моей хочет. Только я не понимаю, что я могла сделать ему,

за что он так меня ненавидит. Это он мне изменил, причем сразу с несколькими

девушками. И сейчас ловко переводит стрелки на меня!

— Не выйдет, — слабо пищу я в ответ, ощущая, как тело пробивает мелкая дрожь. — Я не…

Сделала… Ничего т-такого… — из-за лютой дрожи слова звучат прерывисто, не совсем

внятно.

Горячее дыхание Стаса опаляет кожу. Он совсем близко. И это пугает и волнует

одновременно.

— Мааам! — голос сына, разрезающий тишину, заставляет меня резко вздрогнуть от

испуга. Чувствую, как сердце едва ли не выпрыгнуло из груди.

— Пфф… Повелась, — Стас начинает смеяться в голос, хлопнув меня по плечу. Хлопаю

глазами, в изумлении глядя на него.

— Не ссы, малая. Я пошутил. А ты, я смотрю, от страха едва в штаны не наложила, –

задыхаясь от едкого смеха, выдает мерзавец. И вот тут я понимаю, что он меня

разыграл! А я, дура, и в самом деле повелась…

— Больно нужна ты мне. Все, что было, осталось в прошлом. А приехал я сюда, чтобы

перекантоваться несколько дней. Так что, не переживай, долго глаза мозолить не

буду, — Стас снова растягивает на губах хитрую ухмылку. Снова хлопает по плечу. Знал

бы он, что эти прикосновения подобны разрядам тока. Удар за ударом.

— А теперь иди, занимайся своей семьей.

Произносит он с тенью горечи, не прекращая сиять в улыбке. Отмираю и вылетаю пулей из

его комнаты. В меня вырезается сынок, который, кажется, искал меня, устав смотреть

мультики. А я слишком задержалась. Моя вина.

Беру малыша на руки. Вдыхаю его сладкий запах, стараясь не думать о том, что мой

малыш называет папой совершенно не того человека.

Глава 4

Ульяна

Витя так и не перезвонил мне. Злюсь на мужа, словно по его вине оказалась брошена на

произвол судьбы. С тем, кого боялась встретить больше всего на свете. И теперь, по

иронии судьбы, мы живем со Стасом в одном доме. Словно два враждующих кровожадных

зверя, запертых в клетке.

И противостояние будет жестким.

Весь оставшийся день стараюсь избегать Стаса. Да и он сам не выходит из своей

комнаты.

А я все никак не могу понять, что заставило его вернуться. Вдруг он это сделал

нарочно, чтобы снова сделать больно?

А может, у него какие-то проблемы, и он оказался вынужден прийти на поклон своему

брату, которого на дух не переносит?

Казалось бы, почему меня вообще это должно волновать. Но не могу выкинуть из головы

эти мысли. В сотый раз звоню Вите. Его номер недоступен.

Укладываю Тимошу спать. Завтра рано вставать. Надеюсь, что отведу сына в садик и уйду

с головой в работу, чтобы ни о чем не думать. Я работаю бухгалтером удаленно, веду

учет двух фирм. И хоть Витя был против, так как считал, что женщина должна сидеть

дома и хранить уют, я отстояла свою точку зрения. Для меня очень важно саморазвитие

и преданность делу. Цифры, расчеты, схемы и таблицы — это все я поистине люблю.

Это мой мир, который давал ощущение независимости и наполненности.

Я чувствую себя полноценной развитой личностью и мне это нравится.

Вот только ночью спится мне просто ужасно. Кручусь в постели как уж на сковородке.

Приход Стаса в мою жизнь выбил меня из колеи.

Весь мой комфорт и налаженная жизнь полетели к чертям. Испытываю муки совести перед

Витей. Если он узнает, что до него я встречалась со Стасом и что наш ребенок от

него… Разразится масштабная катастрофа.

Эта больная мысль и является главной причиной моей бессонницы.

А когда снизу доносится резкий грохот и вовсе дергаюсь в испуге. Господи… Что там

стряслось?!

Ощущение, будто бы на первом этаже свалился огромный шкаф. Сердце в панике мечется в

груди. Клокочет так, что если бы не

ребра, оно бы уже давно выпрыгнуло за его пределы.

Вскакиваю с постели и первым делом захожу в детскую к сыну. Благо, что Тимоша спит

крепко. Иначе сынок так же, как и я, рисковал сильно испугаться.

Медленно, на цыпочках, шагаю вниз. Из кухни льется тонкий луч света.

Затем слышу какую-то возню. Стас.

Что он творит?!

Ускоряю шаг, едва ли не бегу в сторону льющегося света. Дыхание перехватывает, когда

я наблюдаю сваленный кухонный стеллаж, кучу разбитой посуды вокруг. Не понимаю, что

случилось. Горло сдавливает спазм. Ощущение страха и неизвестности давит в виски.

Горло сжимает от ужаса и непонимания.

Во рту пересыхает, язык не слушается, не могу ничего сказать. Лишь растерянно хлопаю

глазами, не понимая, кто устроил тут погром.

Острый нож пронзает спину, когда замечаю разбитое окно. Посреди этого развала стоит

Стас. В одних боксерах. Ловлю себя на мысли, что его идеальное тело так и манит

взгляд. Даже несмотря на бардак, творившийся на кухне, я глаз от него не могу

оторвать. Загорелая кожа. Большая татуировка на груди с замысловатым узором. Голубые

глаза, пронзительный взгляд, густые брови, которые хмуро опущены вниз.

Машинально ежусь от выступивших мурашек на коже. Ведь я тоже нахожусь в довольно

откровенном наряде. На мне черная коротенькая шелковая пижама. Ощущаю, как от

любования своим бывшим твердеют соски на груди.

Черт, черт, черт!

Чтобы скрыть свою реакцию на этого обольстительного подонка, обнимаю себя за плечи.