Убийство ворон - Эвелин Флуд Страница 41

Да, это подарок.

Его лицо становится серьезным. — Потому что я знаю, что ты не раскроешь это место. И я обнаружил, что был бы не прочь разделить это пространство с тобой, маленькая ворона. Просто запри за собой дверь, и я буду знать, что оно занято. То же самое относится и к тебе.

Кивнув, я беру конверт, изучая свое имя, написанное безупречным почерком на лицевой стороне. Заставляю себя задать вопрос, один из многих, вертящихся у меня на кончике языка. Это занимает у меня больше времени, чем я ожидала. — Люк... насчет кинжалов.

Но когда я поднимаю глаза, он уже ушел.

Глава двадцать девятая. Лучиано

Я едва не спотыкаюсь о ребра Данте В'Ареццо, когда ухожу. Он выглядит таким же испуганным, как и я, сидя на заднице перед входной дверью моей маленькой вороны.

— Какого черта ты здесь делаешь, Морелли?

Рассматривая его, я наклоняю голову. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

Он фыркает, но не отвечает. Решив оставить все как есть, я оглядываюсь по сторонам. Рощица деревьев возле апартаментов Катарины колышется на ветру, листья мягко шелестят. — Похоже, собирается дождь.

Он молчит, и я моргаю, оценивая его новыми глазами. Замечаю пистолет, лежащий поперек его ног. — Ты остаешься здесь. На всю ночь?

Это не похоже на того Данте В'Ареццо, которого я знаю.

Взгляд ледяной. — На случай, если ты не заметил, над ее головой висит гребаный смертный приговор.

О, я заметил. Последние несколько дней ни о чем другом не думал.

Катарина Корво занимает слишком много места в моей голове.

Но в этом нет ничего нового.

Мои пальцы сжимаются в кулак, образ ее избитой, обожженной веревкой шеи навсегда запечатлелся в моей памяти. И, вероятно, в моих ночных кошмарах тоже.

— Если есть расписание, ты можешь записать и мое имя.

Не знаю, кто больше удивлен этими словами. Данте открывает рот, затем снова закрывает. — Поговори с Росси. Он заправляет.

Доменико Росси. Силовик. Конечно, это он.

Мой смех звучит мягко, и Данте смотрит на меня с безмолвным вопросом. — Кто бы мог подумать? Наша первая наследница женского пола, и вот мы все здесь, пускаем слюни вслед за ней.

Это настолько близко к признанию, насколько я готов это сделать, особенно перед ним.

Он откидывает голову на перила. — Это не потому, что она первая.

Нет, это не так. В Катарине Корво есть что-то притягательное. Как будто она гребаное солнце, а мы все просто вращаемся по ее орбите.

Не в силах сопротивляться.

Это не то чувство, к которому я привык. Мне нравится контроль, я одержим им во всех аспектах своей жизни. Но с ней… У меня его нет. Никакого контроля вообще.

— Ну что ж, — тихо говорю я, переступая через него. — Пусть победит сильнейший, В'Ареццо.

Слова прозвучали как вызов, но, уходя, я знаю правду. Она прилипает ко мне, как пепел, преследует меня повсюду.

Нет ни единого шанса, что Катарина Корво когда-нибудь выберет меня.

Это уже случилось однажды.

И я, блядь, все испортил.

Глава тридцатая. Катарина

Я смотрю вниз на мертвую ворону у моих ног, смятую и сломанную.

А затем на следующую.

Вереница из них, на самом деле, тянется по тропинке, по которой я хожу каждое утро к столовой. — Как оригинально.

Дом хмыкает, протягивая руку, чтобы пнуть одну из них ногой. — Нам нужно изменить твой распорядок дня. Я разберусь с этим.

Он достает свой телефон, но моя рука ложится на его плечо. — Нет.

Мои губы кривятся, но голос звучит чуть громче хрипа. — У меня есть другая идея.

Этим утром в обеденном зале тихо, только горстка людей разбрелась по залу. Мой взгляд останавливается на столе Ворон. Эми поднимает глаза и замолкает. Ее взгляд скользит вниз, к зловещего вида отметинам на моей шее.

— Я пыталась дозвониться до тебя несколько дней. — Опускаюсь на стул напротив и жду, когда Дом принесет завтрак. Когда он ставит тарелку передо мной, я смотрю на простой йогурт, политый медом, так, словно это личное оскорбление.

Из всех вариантов, он выбрал именно это.

Эми смотрит на меня, а затем отводит взгляд. — Извини. Я была… была занята.

Ее голос холодный, и я хмурюсь. — Ты в порядке?

Она качает головой, и на ее лице появляется неловкое выражение. — Это я должна спросить тебя. Твоя шея… это выглядит болезненно.

— Это так, — признаю я. Но этого не показываю. Я приняла максимальную дозу обезболивающих, но этого достаточно, чтобы лишь слегка ослабить жжение.

Она не отвечает, и я опускаю взгляд в свою тарелку. Это… я чувствую себя неловко. Неудобно. И я абсолютно понятия не имею, в чем дело.

— Той ночью все было в порядке? — Резко спрашиваю я, и она выглядит смущенной. — Когда парни отнесли тебя домой?

— О… да. Все было в порядке. — Она смеется. — Подруга, я была в ударе.

Я моргаю, когда она встает из-за стола. — Ты не доела.

Она пожимает плечами. — Да. У меня загруженный день. Увидимся.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как она уходит, постукивая пальцами по столу, пока кто-то не проскальзывает на освободившееся место. Глаза Сандро расширяются, когда он хорошо рассматривает мою шею. — О, черт. Я имею в виду... э–э...

— Выкладывай, — бормочу я, и он краснеет. — Извини. Я, эм. Я в деле.

Мой взгляд возвращается к его ухмыляющемуся лицу.

Наконец-то, несколько хороших новостей. Мне, блядь, пора сделать перерыв. Мои глаза почти закрываются от облегчения, и я не могу не улыбнуться ему в ответ, даже если от этого у меня сильнее болит шея. Наверное, это выглядит гротескно из-за лопнувших кровеносных сосудов в моих глазах. К его чести, он лишь слегка съеживается.

— Я впечатлена. Спасибо, Сандро. Встретимся в моем офисе через... три часа? Тебя это устроит?

Я отказываюсь от своего дерьмового ужасного йогурта. Жизнь слишком коротка, чтобы есть пищу, которая выглядит и имеет вкус, как в гребаной тюрьме. Винсент и Тони следуют за мной повсюду сегодня, с ними еще два молодых Ворона, и они провожают меня до здания, где у нас проходят лекции по юриспруденции. Или, как любит называть их