Екатерина Вильмонт - У меня живет жирафа Страница 43

– Я понимаю. Но я, Ийка, не хочу отсюда уезжать. Тем более в Питер, я теплолюбивое растение, я там зачахну.

– Ох, Авивка, он такой золотой мужик…

– Так и меня не на помойке нашли… ладно, полгода у меня еще есть, а вдруг я передумаю, или он…

Эпилог

В середине января Ия подъехала к своему ателье на новенькой «тойоте». Голубев категорически запретил ей гонять на скутере и подарил машину. Она пожаловалась было свекрови, которая, как правило, всегда была на ее стороне, но тут, к удивлению Ии, поддержала сына.

– Он прав, детка. Гонять на мотоцикле, особенно зимой, особенно в Москве, очень опасно.

– Но на машине тоже опасно, и пешком опасно, и даже в метро всякое может случиться…

Ие было безумно жаль своего железного коня, но ослушаться обожаемого мужа она не решалась.

И вот сейчас она возвращалась из магазина, где закупала фурнитуру для ателье. Делать это она никому не доверяла. Вытащив из багажника две громадные сумки, она подумала: да, на скутере я бы их не довезла, и теплая волна любви и благодарности мужу залила все внутри.

Навстречу ей выскочила Аня. Вид у нее был странный, словно бы испуганный.

– Наконец-то явилась! – прошептала она. – Тебя ждут!

– Кто? – испугалась вдруг Ия.

– Увидишь. Он в подсобке, кофе пьет.

И тут из подсобки вышел мужчина. Он так переменился, что она не сразу его узнала.

– Господи, Миша, это ты?

Он исхудал и как-то словно почернел. Это был вконец измочаленный человек.

У Ии сердце замерло от жалости. Но при виде ее он вдруг улыбнулся прежней улыбкой.

– Ну, здравствуй, красавица! Не узнаешь? Ничего, это все поправимо, просто пришлось очень несладко, сама небось знаешь, что там творилось. А я еще и заразу какую-то подцепил, почти два месяца в госпитале провалялся. Ты прости, что не подавал вестей, чувствовал, что тебе это не больно надо. Вижу, замуж вышла, – он глазами показал на ее руку с обручальным кольцом. – Правильно, я в мужья-то не гожусь. Сейчас оклемаюсь маленько и опять подамся на Дальний Восток, прикипел я к тем местам.

А ведь готов был в Москве остаться… Вон как бывает. Обычно амур людей сводит, а нас с тобой Амур-батюшка развел… И еще говорят – не разлей вода, а нас вода разлила… Вот так, Иечка. Ты только не думай, я на тебя не в обиде, зла не держу. Все правильно. Просто ты помни, что есть на свете человек, который тебя любит. Стоп, не говори ничего, и будь, пожалуйста, счастлива!

С этими словами он натянул куртку и вышел на крыльцо.

Ия потрясенно смотрела ему вслед, а в душе поднималось щемящее чувство невозвратимой потери…

Примечания

1

Имеется в виду стихотворение Н. Гумилева.

2

Принятое в немецком языке выражение из трилогии Ф. Шиллера «Валленштейн».