Алина Кускова - Вам хорошо, прекрасная маркиза? Страница 47

– Я Давыдову на свадьбу поместье подарила! – сгоряча бросила я. – Больше ничего им не дам.

– А я знаю, – задумчиво сказал Заславский, – что Степан Терентьевич хотел приобрести породистого кобеля для охраны дома.

– У меня есть один знакомый заводчик ротвейлеров, – поддержала его идею Ванда Вольфовна. – Я могу с ним договориться о скидке.

– А при чем здесь Степан Терентьевич? – не поняла я.

– Как при чем? – удивился Заславский. – Так это он же женится!

– На ком?!

– На Фаине Борисовне.

– На Фаине женится Давыдов!

– Этого не может быть! – воскликнул Заславский.

– Я тоже так думала, – вздохнула я.

– Вандуся, – попросил Иван Сергеевич, – подай, будь добра, со стола те две бумажки! Это наши с тобой, Екатерина, приглашения на майское торжество. Прочитай, будь так добра, Вандуся, чьи имена там стоят. Может, я что-то не так понял…

Ванда зачитала.

Я попросила зачитать ее еще раз.

Потом вырвала приглашения и прочитала сама. Люблю во всем убеждаться собственными глазами.

«Фаина Борисовна Давыдова и Степан Терентьевич Дуло приглашают Вас отметить важное для них событие…».

– Ничего не поняла, – призналась я.

– Это в твоем стиле, дорогая, – отмахнулся от меня Заславский. – Напугала только зря! Так по сколько будем скидываться… Сколько, ты говоришь, Вандуся, стоит приличный кобель со скидкой?

У меня голова шла кругом! Столько приятных событий только за последние несколько дней! Какая молодец Фаина! Я в ней нисколько не ошибалась. Умная женщина всегда сделает правильный выбор. Только вот мне ни за что не хотелось бы выбирать между любовью и разумом. Да я бы и не стала. Я сразу выбрала любовь, такой уж у меня характер. Рука потянулась к мобильному телефону…

Должна ли девушка звонить парню первой? Этот вопрос волнует многих мужчин и практически всех девушек. Если да, то чего бы ей съесть или выпить перед этим, чтобы голос предательски не дрожал, а слова не цеплялись за мысли? Я нашла кардинальный способ позвонить первой и при этом остаться второй. Я набрала номер Артура, дождалась трех звонков и быстренько отключилась.

– Позвони ему, – догадалась Ванда. – Скажи, что время без него стало настоящей проверкой твоего большого и сильного чувства.

– Вот еще, – фыркнула я и… позвонила еще раз.

Дождалась трех звонков и быстро отключилась.

Если Давыдов еще не научился моментально материализовываться возле своего мобильного аппарата, то в том не моя вина. С чувством выполненного долга я отложила выяснение отношений до окончания спектакля. Теперь, следуя моей нехитрой логике, Артур должен был названивать мне сам.

Спектакль прошел в привычном режиме бурных аплодисментов. История любви двух старых друзей, прошедших через сложные жизненные испытания, нашему зрителю опять понравилась. Богомольцев снова потянул меня на сцену…

На протяжении спектакля я выглядывала из-за кулис, но Мишаню не видела. Догадалась, что он ходил на спектакли, чтобы улучить момент и передать цветы с конвертом. Выходить на поклон совершенно не хотелось. К тому же со мной всегда был мобильный телефон, установленный на режиме виброзвонка, но за все это время он не зажужжал ни разу. Я уже хотела было обидеться, но вовремя вспомнила, что номера телефонов Артура находятся у меня в игноре. Посмотрела, так и есть! Давыдов звонил два раза. Я обрадовалась! По крайней мере, он жив и здоров, раз в состоянии подумать обо мне и нажать на сенсор мобильника! Перезванивать я не стала.

После спектакля привычно пошла домой.

– Екатерина! – позвал меня отдаленный мужской голос, и кто-то схватил за рукав пальто. – Постой!

– Ой, вот только не надо, Давыдов, – поморщилась я, изображая из себя уставшую звезду. – Мне от тебя ничего не надо ни вообще, ни в принципе, ни по большому счету!

– Зазналась, – резюмировал мужской голос. – А я хотел предложить тебе работу! И вообще-то я Николай Разумовский.

Николай Разумовский?!

Я обомлела.

Далеко вперед продвинутый Николай Разумовский ставил шекспировский «Сон в летнюю ночь» в новом видении через призму межличностных отношений современных поколений!

– Да, – он предстал передо мной в образе уставшей звезды, – ставлю тут вот Уильяма нашего Шекспира. Нужен сообразительный художник по костюмам. Полный креатив! Посмотрел сегодня на твои работы, ты мне подходишь. Берешь подработку в качестве основной?

Помещение, подумала я, как мне не хватает большого светлого помещения! Я бы разгулялась! Взяла б еще двух-трех толковых девочек, Ванду Вольфовну…

– Катя!

Я дернулась от звука этого голоса. Как я могла ошибиться, приняв за него Разумовского?! И это после того, как он мне снился каждую ночь… Наверное, я стала отвыкать и забывать… Нет, разве такое можно забыть?! Разве можно не помнить того, что между нами было!

– Артур!

– Катя! Я тебе звонил, но…

– Знаю, я поставила твои звонки в «черный список»…

– Прости, я виноват.

– Нет, это я виновата…

– Пардон, господа, – встрял Разумовский. – Когда вы определитесь со степенью виновности, мы сможем с Екатериной перейти непосредственно к принятию моего недвусмысленного предложения?

– Ах ты, сволочь! – развернулся к нему Давыдов и врезал между глаз.

Только этого мне не хватало!

Надежда всей отечественной культуры лежала на снегу и громко материлась, держась за ушибленный нос.

– Он собрался делать предложение моей невесте! – взревел Давыдов и опять попер на Разумовского.

– Эх, – удержала я его, – не видать мне выгодного контракта!

– Екатерина, это твой жених?! – встал тем временем Разумовский. – Он полный неадекват! Бросается на людей! Ты собралась с ним строить светлое будущее?! Откажись, прими лучше мое предложение!

– Ух ты, гад! – возмутился кулаком Давыдов. – Убью!

И началась драка.

Нет, не так я представляла наше трогательное воссоединение! А я представляла его каждое утро, когда просыпалась.

Кто-то вызвал полицию. Давыдова с Разумовским забрали в отделение для выяснения личностей, мы с Заславским и Вандой Вольфовной поехали с ними. Замечательные артисты разыграли в полиции целый спектакль, за что протокол задержания оформлять не стали. Драчунов отпустили, обменяв на пригласительные билеты – контрамарки в наш театр.

– Еще пара драк твоих поклонников, Катерина, – ворчливо заявил Заславский, – и наш театр пойдет по миру! Зал заполонят представители доблестных органов, для которых мы будем играть совершенно бесплатно.

– Дорогая, – умилилась произошедшему выяснению отношений Ванда Вольфовна, – тебе пора замуж.