Я не для тебя - Рина Каримова Страница 5

В универе действует необычная система.

Есть стандартное разделение на разные факультеты вроде экономического, гуманитарного, информационных технологий и так далее. Как везде.

Если поступаешь сюда, то можешь выбрать практически любое направление.

«Практически» — потому что тут тоже не без исключений. Есть специальности куда допускают только элиту.

Например, кафедра международных отношений. Дипломаты. Политики. Хотя даже без таких закрытых позиций выбора для простых ребят хватает.

Однако есть еще распределение студентов. Ключевое. На четыре основные группы.

Это решается по результатам разных психологических и логических тестов. За первый месяц учебы. Сначала мы все первокурсники, живем в центральном корпусе, а потом новичков разделяют на четыре факультета.

Северный. Южный. Восточный. Западный.

У каждого факультета свой корпус. Выстроены они по сторонам света вокруг центрального.

Пусть большая часть лекций проходит в центре, все равно многое зависит от факультета, в который попадешь. От того, в каком корпусе будешь. Там ты живешь, проводишь выходные. Там будут идти твои факультативы.

И когда я думаю, что есть шанс «попасть» вот так — вместе с Ахмедовым — мне сразу становится еще холоднее.

Бесполезно делать воду горячее. Не поможет.

Закрываю кран. Тянусь за полотенцем. Нервно растираю тело, вытираясь насухо. Одеваюсь, набрасываю поверх халат.

Если бы можно было как-то заранее угадать, куда попадешь…

Или еще лучше — написать тесты так, чтобы попасть куда угодно кроме «Севера».

— Ребята пытались вычислить, по какому принципу делят на факультеты, — вспоминаются мне слова друга. — Но это нереально. Тесты меняются каждый год. Принцип отбора вообще непонятен. Бывало, кто-то уверен, что пройдет на западный факультет, а его отправляют на восточный.

Знать бы, как надо написать тест, чтобы не попасть к «северным».

— Говорили, что это зависит от темперамента, — замечал друг. — Ну вроде как более агрессивных отправляют на «Север». Тех, кто поспокойнее, на «Восток». Но если глянуть на ребят, то там же полный микс. Все разные. Логики как будто и нет.

Но логика должна быть.

Иначе зачем это все?

— Я знаю парня, который в прошлом году поступил. Ему предложили два факультета на выбор, — продолжает дальше всплывать в памяти недавний разговор. — Слышал, кому-то выпало даже три. Круто, да? Но знаешь, это редкость. Обычно результат четкий. Без вариантов.

Мне бы хватило одного результата.

Просто…

Пусть это будет не Север.

Чем дальше от Ахмедова, тем лучше.

Ночью не получается заснуть. Осторожно ворочаюсь, стараясь не разбудить соседку по комнате.

А утром меня ждет сюрприз.

Вызывают к ректору.

Неужели из-за вчерашнего?

Пока не вижу других причин.

Еще проблем с учебой не хватало. Переживаю.

На негнущихся ногах иду к ректору. Думаю, что скажу. Один коридор сменяется другим. Наконец, попадаю в приемную, которая больше смахивает на музей или на старинный замок.

В принципе так и есть. Это историческая часть корпуса.

— Ректор занят, — сообщает мне секретарь. — Присаживайтесь.

Растерянно киваю. Опускаюсь на тот диван, в сторону которого женщина указывает легким кивком.

Голова гудит от напряжения.

Когда слышится звук открываемой двери, невольно поворачиваюсь и мои глаза сами собой округляются.

Обмираю.

Ахмедов.

Он выходит из кабинета ректора. Останавливается и смотрит прямо на меня. Вбивает в мое лицо тяжелый немигающий взгляд. Замечаю, как его пальцы сжимаются в кулаки.

Нервно вжимаюсь в сиденье.

Что я там думала?

Ахмедов ощущает себя хозяином в северном корпусе. Будто ему никто другой не указ.

Нет. Сильно ошибалась.

Он везде себя так ощущает. И кажется, способен наброситься на меня хоть прямо здесь. Через стену от кабинета ректора.

Потому что Марат такой.

Ему плевать.

В его глазах сейчас полыхает такой жгучий огонь, что у меня от страха душа уходит в пятки.

6

Теперь понимаю, как наивно было верить в то, что все еще как-нибудь обойдется. Что мне просто повезет.

Ахмедов ничего не забудет.

Ну точно не в ближайшее время. И к сожалению, парой недель тут тоже не закончится. Очень четко осознаю это по его взгляду.

Ледяные мурашки расползаются под кожей. Напрасно стараюсь слиться с диваном, вжимаясь в него все сильнее.

Ахмедов шагает вперед.

А я даже закричать не могу. Меня буквально парализует от одного его вида, от приближения. Не верится, что я могла быть такой дурой, по доброй воле к нему подойти, поцеловать.

Нужно быть совсем ненормальной, чтобы вот так привлечь внимание этого зверюги.

Но уже поздно. Для всего — поздно.

Хватает сил лишь взгляд перевести. Беспомощно смотрю на секретаря ректора. Но женщина похоже, ничего не замечает, она полностью погружена в работу, изучает что-то на экране компьютера.

Моя сердце колотится, разгоняя кровь сокрушительными толчками. Бьется часто-часто, заставляет задохнуться.

Ахмедов уже совсем близко. Направляется к дивану, к которому я практически примерзаю, не в силах ни двинуться, ни просто моргнуть.

Его мрачная тень накрывает меня.

Мой пульс сходит с ума. Холодный пот пробивает тело. Мелкая дрожь разливается по рукам и ногам.

Желудок скручивает от волнения.

Ахмедов оскаливается. Мрачно, криво, угрожающе. Его рот застывает в животной гримасе.

Все.

Это… все.

Мне теперь точно конец.

Кажется, не дышу. Не чувствую даже боя собственного сердца, не замечаю толчков пульса. Замерзаю изнутри. Будто проваливаюсь под лед.

И вот, когда у меня окончательно сдают нервы и складывается полное чувство того, что еще миг — Ахмедов опять сгребет меня в железный захват и утащит прочь. Куда-то в свою берлогу. И на этот раз никто ему не помешает, не сможет его остановить.

Но он вдруг проходит мимо.

Ахмедов отворачивается, спокойно направляется дальше. На выход из приемной.

Будто и не было ни прожигающего насквозь взгляда, ни его подавляющего внимания. Будто он вообще теряет ко мне всякий интерес. Резко.

Тут как на горках.

Рывком вверх. До предельной паники. А после — вниз.

Думать некогда.

— Ректор ожидает вас, — доносится до меня голос секретаря, словно сквозь густую пелену.

Всю волю прикладываю, чтобы подняться.

Ладно. Сейчас я просто не буду думать про Ахмедова. Нужно выдохнуть и подавить панику.

Почти получается.

Наверное, надо поблагодарить тетку. Благодаря ее «школе» и домашней закалке у меня есть опыт того, что многое можно преодолеть. Если я как-то умудрялась заниматься учебой под ее постоянные вопли, то и теперь должна справиться.

Выбора у меня все равно нет.

Захожу в кабинет ректора. Осторожно прикрываю за собой дверь.

Ректор сидит за массивным деревянным столом. Изучает документы, пролистывает что-то.

Он ничего не говорит,