Охота на мышку - Юлия Гетта Страница 57

Провожу языком по шершавой коже Сергея, собирая мелкий солёный песок. Выпиваю свою рюмку, делая это быстро, подражая всем остальным. И Серёжа тут же засовывает в мой рот лимон.

— Подержи чуть-чуть на языке и жуй, — советует.

По пищеводу проносится огонь. Но во рту остаются очень приятные ощущения. Солено-кислый вкус, но совсем лёгкий, не обжигающий, не заставляющий скривиться.

— Ну как? — с энтузиазмом смотрит на меня любимый.

— Ух ты, — кокетливо улыбаюсь я ему.

Он тоже улыбается мне, широко и открыто.

Нет в мире ничего прекраснее этой улыбки.

Мне аплодируют, заставляя снова немного смутиться. Но принятый алкоголь горячит кровь, смазывая ощущение неловкости.

— Татьяна Петровна, да вы, оказывается, наш человек! — весело выкрикивает Маргарита.

— А можно просто Таня? — спрашивает Стоянов. — Не в школе, конечно, а так, в нейтральной обстановке?

— Можно, — с улыбкой киваю я.

— Охренеть, Сыч, ты где так карму себе прокачал? — подходит к нам сзади Власов и обнимает за плечи Серёжу. — Таня, у тебя нет случайно таких же красивых, как ты, подруг?

Я улыбаюсь, не представляя, как себя вести и что отвечать на подобные комплименты.

Ловлю на себе взгляд Саши Каримова. Он так смотрит, что я окончательно смущаюсь происходящего и не придумываю ничего лучше, чем уткнуться носом Серёже в шею, прячась таким образом ото всех.

— Ты чего? — тут же спрашивает меня любимый. — Всё в порядке, Тань?

— Я не знаю, что-то мне как-то не по себе.

— Хочешь уйти?

— Нет, — отрицательно кручу головой. Мы ведь только пришли. С моей стороны будет слишком эгоистично испортить Серёже вечер. — Всё в порядке. Всё хорошо.

— Пацаны, а давайте выпьем за Серёгу, — раздаётся над ухом громкий голос Власова. — Нашлась наконец-то девушка, которая похитила его сердце! Это же событие века!

Рюмки наполняются по новой. И снова этот занимательный процесс: язык, соль, язык, текила, лимон. Горячее тепло по пищеводу. Изумительный вкус во рту. Губы Сергея с таким же вкусом, продлевающие удовольствие.

Он целует меня при всех. Но точно так же делает Стёпа с Маргаритой. И одна из девушек со Стояновым. Я уже не стесняюсь и не смущаюсь, мне хорошо.

Смеюсь в голос вместе со всеми над сомнительными шутками парней и колкими замечаниями девушек. Чувствую объятия любимого на талии, они придают несокрушимой уверенности в себе.

В общем-то, ничего страшного не происходит. И я на самом деле не настоящий учитель, чтобы переживать за свой моральный облик перед учениками. Я всего лишь студентка, я такая же, как они. Только их жизнь полна веселья и развлечений, а моя — тоски зеленой. Я тоже хочу веселиться!

В конце концов, я всегда была образцовой девочкой. Отличницей в школе, в университете. Зубрила днями и ночами предметы на радость папе, никуда не ходила с друзьями. Неужели я не заслуживаю того, чтобы хоть немного сегодня расслабиться и отдохнуть?

Мы дружно выпиваем с ребятами снова и снова, покачиваясь под ритмичную музыку, шутя, подначивая друг друга и отрываясь по-взрослому.

Но в какой-то момент Серёжа забирает у меня рюмку, не разрешая больше пить. Чего я совершенно не понимаю и начинаю возмущаться.

— Тебе уже хватит, — нагло заявляет он.

А я ужасно злюсь. Я хочу дальше веселиться со всеми! Почему им всем ещё можно, а мне уже нельзя?

— Эй, я в порядке, ты что⁈

— Мышка, я знаю, тебе сейчас очень хорошо и очень хочется ещё, но потом будет плохо. Ты раньше когда-нибудь столько пила?

— Нет, — кручу головой, переставая злиться и глядя на Серёжу с нежностью. Он заботится обо мне. Это так мило.

— Пойдём лучше потанцуем?

— Пойдём!

Уходим на танцпол, смешиваясь с толпой. Находим пустой островок среди раскованно двигающихся тел.

И понимаю вдруг — я и правда пьяная. По-настоящему пьяная. Меня шатает, словно в шторм на корабле. Мышцы плохо слушаются, слишком расслаблены, но мне так хорошо…

Мы танцуем. Руки Серёжи на мне. На моей талии, на спине. Мы обнимаемся и ловим ритм музыки вместе. Любимый обнимает меня сзади, кладёт голову мне на плечо. Звучавший трек сменяет следующий, более заводной, и к нам присоединяются Серёжины друзья. Сейчас они мне кажутся самыми лучшими людьми на земле. Как здорово, что я согласилась сюда поехать! А ведь ещё не хотела!

Танцуем все вместе, это так классно! Выкрикиваем слова популярной песни, что диджей мастерски переплетает с клубными битами. Прыгаем, поднимаем руки вверх, кружимся, сцепившись локтями. Это просто безумие, но мне так весело! Я счастлива, каждая клеточка тела поёт!

Ловлю на себе взгляд своего парня — он пропитан любовью и восхищением. На Серёжиных губах улыбка. Счастливая улыбка. Мы обнимаемся и целуемся, и весь мир меркнет за нашими спинами. Даже музыка будто становится тише, и движения толпы замедляются. Сейчас существуем только мы вдвоем.

Боже, как я счастлива с ним!

Потом какой-то резкий провал в памяти.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь уже не на танцполе. И даже не в зале клуба. Музыка теперь звучит приглушённо и где-то вдалеке. Мы с Серёжей стоим у стены в каком-то тёмном коридоре. Любимый снова целует меня. Но уже куда более страстно и отвязно. Его руки под моей кофточкой. Мнут грудь, жадно теребят соски.

Ничего не понимаю, как мы так оказались здесь? Наверное, Серёжа привёл меня сюда. Но почему я этого не помню?

— Я тебя хочу, дико хочу, Мышь…

Его хриплый шёпот пускает ток по венам, кровь закипает в них, и тугая спираль закручивается внизу живота.

46. Боже, какая я пьяная…

Я тоже хочу…

Оказывается, это так мучительно: хотеть и не получить в ту же секунду желаемое.

Наше уединение в коридорчике кто-то нарушает, и Сережа снова утягивает меня куда-то, на этот раз в туалет.

Здесь безлюдно, лишь одна девушка, отойдя от раковины, смерила нас осуждающим взглядом.

Но ещё мгновение, и вот мы уже сами спрятались ото всех в дальней кабинке.

Серёжа нетерпеливо стягивает с меня джинсы, поставив лицом к стене. Я такая пьяная, что едва стою на ногах. В голове плывёт, стены и потолок опасно покачиваются. Но возбуждение от этого ничуть не слабеет. Мечтаю, считаю секунды, чтобы любимый скорее вошёл в меня. Утолить этот голод, унять невыносимое жжение.

И Сергей входит, резко, безжалостно, вырывая из меня гортанный крик. Рот тут же запечатывает жёсткая ладонь.

От грубых толчков, от распирающих изнутри ощущений голова кружится ещё сильнее, а тело простреливает электрическими волнами.

Когда рука любимого перемещается с моего рта