Ты мне больше не нужна (СИ) - Александра Стрельцова Страница 6

От испуга и растерянности не сразу соображаю, что мне нужно сделать. Отец укладывает маму на диван, нервно расстёгивает пуговицы на её кофте.

– Чего встала? Звони в скорую! – рявкает отец, – Галь, любимая, ты слышишь меня? – переключается на маму.

Оглядываю кабинет, ищу свою сумочку и, не найдя её, бросаюсь в коридор, плечом больно задеваю дверной косяк, но даже не обращаю внимание. Сумку нахожу на полу у двери, схватив её, трясущимися руками достаю телефон, пальцы не слушаются. Набираю номер и, когда получаю ответ от диспетчера, практически кричу адрес и говорю, что у женщины сердечный приступ.

– Алина, воды принеси! – кричит на весь дом отец.

Бросаюсь на кухню, хватаю стакан, но он тут же выскальзывает из рук, со звоном разлетается на мелкие осколки по полу, хватаю второй, наполняю его из-под крана, бегу обратно в кабинет. Картина перед глазами пугает ещё больше, мама надрывно дышит, лицо белое, на его фоне всегда розовые губы выглядят до жути синими.

– Мама, – падаю перед диваном на колени, стакан из моих рук забирает отец, отходит, – мамочка, прости меня, держись, родная, скорая уже едет, – хватаю её холодную и влажную ладошку, прижимаю к губам.

– Алина, помоги, приподними за голову, – говорит отец.

Делаю, как он говорит.

– Галя, давай, родная, нужно выпить лекарство, – мягко просит мужчина, его голос так и сквозит любовью.

Так он разговаривает и с Ариной. Он любит двоих из нашей семьи, почему мне не перепала хоть капля его любви, остаётся загадкой!

– Как… ты мог… такое допустить? – открыв глаза, слабо и хрипло шепчет мама, рукой отмахивается от стакана, что подносит к её губам отец, – как… Паша? Она же такая же твоя… дочь, за что ты… так её не… любишь?

– Мам, не надо, не говори, выпей лекарство, – не даю отцу ответить, прошу маму.

– Алина…

– Мам, молчи, выпей лекарство, прошу, мам, – с моего подбородка стекают слёзы, капая на её лицо.

Болезненно выдохнув, мама позволяет отцу оказать ей помощь, принять таблетки и запить их водой. На отца не смотрю, и страшно, и противно. Помогаю маме опустить голову на диван, вместо подушки отец свернул свой пиджак валиком.

– Галь, – подаёт голос отец, – прошу, не волнуйся, я не переживу, если с тобой что-то случится, – берёт маму за обе ладони, сжимает их.

– Переживёшь, – выдыхает мама, – когда с дочкой… такое делал этот зверь… пережил, а вот я… я такое не могу! – с уголков глаз мамы скатываются слезинки, я тут же утираю их.

– Мамочка, не надо, не надо, прошу, – губами прижимаюсь к её виску, – всё уже прошло, забудь про это, мам.

Меня разрывает изнутри, боль, страх и чувство вины смешались в жгучий коктейль.

Моей руки касается чужая, крепко схватив за запястье. Вскинув голову, встречаюсь с глазами отца. Чуть не отшатываюсь от того, какую лютую ненависть вижу в его взгляде. В груди всё леденеет. Это он меня так ненавидит? Да за что? За что? Что я ему такого сделала?

– Алина, – говорит отец мягким голосом, при этом продолжая убивать ненавистью во взгляде, – нужно встретить скорую, открой дверь и дождись их.

Это он меня так прогоняет из кабинета?

Подавляю рвущийся всхлип, ещё раз прижимаюсь к виску мамы губами и поднимаюсь на ватные ноги, меня пошатывает, кое-как выхожу из кабинета, плетусь в коридор, открываю дверь. В коридоре не остаюсь, ухожу на кухню и там, закрыв дверь, зажимаю ладонями рот и отпускаю себя. Меня сотрясает от беззвучного рыдания, боль разрывает, я не понимаю, как мне быть и что делать!

– Хозяева! – доносится словно через вату, но я тут же подскакиваю на ноги, даже не поняла, как оказалась на полу.

Дёрнув дверь кухни на себя, сталкиваюсь с бригадой скорой помощи, как быстро они приехали!

– Идёмте за мной, – говорю женщине и мужчине, тороплюсь в кабинет отца.

Медики быстро приступают к своему делу. Отец рядом, не отходит, а меня не подпускает, зыркнул на меня взглядом волка и качнул головой, говоря, чтобы я не подходила. Маму забирают в больницу. Приступ сильный, дома его не получится снять. Отец едет с мамой, но прежде, чем покинуть квартиру, останавливается на пороге.

– Когда я вернусь, тебя не должно здесь быть, уезжай, Алина, и никогда больше не появляйся в наших жизнях. И чтобы ты там не говорила про Женьку, я тебе не верю.

Глава 4

ЕВГЕНИЙ

Пронзаю золотистые пряди пальцами, стараюсь не разбудить Арину. Любимая уснула после трепетных, но очень жарких ласк. Не до конца ещё верю, что вот она, рядом, и не надо больше скрываться, изворачиваться, мучиться! Шесть месяцев мучений, для кого-то это незначительный срок, для нас же он длился вечность!

Можно было привести Арину в дом ещё после нашей первой встречи, но было много нюансов, которые нужно было решить! За четыре года Ари очень изменилась, из её уст часто вылетали весьма грубые выражения, которыми моя лжежена не выражалась! Внешне Арина тоже изменилась, она стала сильно худой, что сильно бросалось в глаза. Пришлось обращаться к специалистам, подбирать специальный рацион питания. Вес набирался медленно, но, помимо того, Арине приходилось практически сутками сидеть у монитора и наблюдать, как ведёт себя Алина, как она разговаривает, как общается с дочкой, приходящими в наш дом друзьями. Изучать мой круг общения, которые хорошо знали мою супругу! Для этого в доме в тайне от временной жены установил камеры.

Нам нужно было хорошо подготовиться, чтобы никто не смог отличить мою любимую от её сестры. Но и это не всё, самым сложным было подружить Аврору с Ариной. Если первая быстро пошла на контакт, то вторая буквально боялась подойти слишком близко к ребёнку, не говоря уж о том, чтобы взять на руки малышку.

О том, что Ари вернулась, знал я и тесть, он-то первым и узнал о возвращении сбежавшей дочери. Он снял ей квартиру, о том его попросила Арина, она не хотела попадаться никому на глаза, встревать в наши жизни, но всё же мы встретились! Когда тесть узнал о нашей встрече и то, что мы начали тайно встречаться. Я был сильно удивлён реакцией тестя, мужик встал на нашу сторону, помогал всем, чем мог.

На