Там, где лежит вина - Миа Шеридан Страница 7

«Найдите моего ребенка! Пожалуйста, найдите моего ребенка!»

Но его так и не нашли.

Зак вышел из системы, надел куртку и вышел в ясную ночь. Лужи блестели на земле парковки. Глаза Джози Стрэттон промелькнули в его сознании в последний раз, прежде чем он отбросил воспоминания, завел машину и поехал домой.

ГЛАВА 2

Старый фермерский дом, превращенный в отель типа «постель и завтрак» «Персиммон Вудс», был построен в 1822 году. И, насколько Джози могла судить, он и выглядел на свои сто девяносто семь лет.

— Проклятье, — пробормотала она, когда очередная капля пролилась на состаренный деревянный пол.

Она быстро принесла из кухни еще одну кастрюлю и поставила ее рядом с двумя другими, которые уже собирали дождевую воду, просачивающуюся через крышу.

«Отлично», — подумала она, опустив плечи. — «Новая крыша. Добавим это в список». — В нескончаемый список вещей, которые необходимо исправить скорее раньше, чем позже, если она собирается привести старый дом в порядок и в состояние, приемлемое для приема гостей.

А гости ей были необходимы. Ей нужен был доход, чтобы платить налоги на недвижимость, которую тетя оставила Джози в своем завещании. Ей нужен был доход, чтобы продолжать питаться. При мысли о голоде ее пронзила волна эмоций. Эмоции, слишком большие и сложные, чтобы их можно было описать более понятными словами. Она позволила им переполнить ее, а затем вздохнула, отпуская их.

Протекающая крыша. Ремонт. Вот, с чем ей пришлось столкнуться. Вот, что стояло перед ней. И хотя это пугало, все можно было исправить. Как-то. Каким-то образом. Нужно было только разобраться в деталях.

Последние шесть месяцев она потратила на то, чтобы вычистить дом до блеска, покрасить все комнаты и добавить, как она надеялась, очаровательные штрихи к декору. Некоторые предметы обстановки были прекрасными антикварными вещами, придающими дому историческую атмосферу, но другие просто устарели, были уродливыми и разваливались на части. Но девушка проявила изобретательность и нашла способ использовать то, что было доступно ей бесплатно, вместо того чтобы тратить деньги, которых у нее не было. Она нашла за домом красивую старую кованую ограду с завитками, очистила ее от ржавчины, покрасила аэрозольной краской и прикрепила на стены над несколькими кроватями, чтобы создать изголовья в деревенском стиле. В этом смысле то, что ее тетя Мэвис была в некотором роде барахольщицей, было благом. Так женщина сохранила старую ограду и дубовые бочки из-под виски, которые девушка очистила и запечатала, чтобы использовать в качестве приставных столиков на крыльце, окружавшем дом, а также чердак и подвал, полные вещей, которые Джози все еще каталогизировала.

Она также нашла великолепный фарфоровый сервиз васильково-белого цвета, который принесла утром в дом и начала мыть. Девушка стояла у раковины, держа в руках одну из прекрасных, изящных тарелок, и смотрела в окно, завороженно наблюдая, как солнце переливается в каплях дождя на бутонах роз за окном. Джози открыла окно, и пряный аромат роз, смешанный с чистым запахом омытого дождем утра, наполнил ее душу. Это было похоже на подарок, предназначенный только для нее. Она закрыла глаза, испытывая чувство благодарности и живя в этот момент. Да, день начинался хорошо, но потом крыша протекла, а затем...

Девушка замерла, услышав, как снаружи хлопнула дверца машины. Выглянув из-за занавески, застонала.

А потом... Арчи.

Она и не подозревала, что ее день станет еще более неудачным.

Джози было решила проигнорировать стук в дверь, но ее машина была припаркована прямо перед домом, окна были открыты, и если она собиралась самоутвердиться перед своим несносным и злобным кузеном, то не могла убежать и спрятаться под одной из кроватей. Глубоко вздохнув, она медленно подошла к двери и распахнула ее. Арчи, оглядывающий просторный двор, где Джози выполола сорняки, покосила траву и высадила весенние цветы, резко повернулся и пронзил ее холодным взглядом таких же голубых глаз, как у матери, но без тепла.

— Джози.

— Привет, Арчи, — поприветствовала она и стала ждать.

Он смотрел мимо нее в дом.

— Можно войти?

Девушка заколебалась.

«Границы, Джози. Границы очень важны. Ты должна знать свои границы и уважать их. Если ты этого не сделаешь, никто другой этого не сделает».

Ей вспомнились слова социального работника, которому было поручено вести ее дело. Забавно, что восемь лет назад они едва проникали в ее измученное травмами сознание, но, должно быть, засели где-то в мозгу, потому что в последнее время постоянно вертелись в подсознании.

— Почему бы нам не посидеть на крыльце? Утро прекрасное.

Он поджал губы и заколебался, но в конце концов кивнул, подошел к одному из плетеных кресел и сел.

Джози села напротив него.

— Что привело тебя сюда, Арчи?

— Я пришел, чтобы сделать тебе еще одно предложение по дому. Могу поднять его на пять тысяч.

Она покачала головой.

— Спасибо, но я уже говорила, что не заинтересована в продаже. Твоя мать оставила этот дом мне, потому что знала, что у меня такое же видение этого дома, как и у нее. Она знала, что я приложу все усилия, чтобы привести его в порядок и вернуть прежний...

— Моя мать оставила тебе этот дом, потому что ей было жаль тебя. Она жалела тебя, как и все остальные.

Джози сглотнула, опустив глаза. Как быстро она все еще может быть эмоционально обнажена. Но работала над этим.

— Твоя мама была очень добра ко мне, когда я в этом нуждалась. Она помогла мне после... — Джози поерзала в кресле. — Этот дом дает мне цель, о которой я даже не подозревала, Арчи, — сказала она, пытаясь достучаться до крупицы доброты или сочувствия, которая могла бы быть в его большом, неповоротливом теле. — Думаю, твоя мать знала это.

— Моя мать к концу жизни была практически овощем. И не знала ничего, включая собственное имя.

Джози глубоко вздохнула.

— До того, как слабоумие... овладело ею полностью. До этого у нее бывали моменты крайней ясности сознания.

Ты бы знал об этом, если бы потрудился навестить ее.

Он указал на нее пальцем.

— Послушай, Джози, я не хотел прибегать к этому, но, если не продашь мне дом, я буду вынужден подать на тебя в суд. Моя мать не была в здравом уме, чтобы изменить свое завещание и отдать эту собственность тебе или кому-то еще. Чем бы ты ни манипулировала, чтобы заставить ее сделать это, судья должен рассмотреть это дело. Я предлагаю тебе деньги по