У вас по графику влюбленность, босс! - Надежда Юрьевна Волгина Страница 7

Кроме них там будут рабочие, прорабы, куча народу, снующего туда-сюда с чертежами и инструментами. Грохот техники, пыль, шум. Он будет занят делом6 серьёзным, важным, а она всего лишь ассистент, который фиксирует информацию и следит за графиком.

И это не будет свиданием. Это часть работы. Обычная командировка. Рабочая поездка. Ничего особенного.

Но сердце, предательское, упрямое сердце, всё равно билось чаще.

Надя прижала ладонь к груди, словно пытаясь успокоить непослушный стук. Бесполезно. Мысль о завтрашнем дне, о целых восьми часах рядом с ним, пусть и в окружении десятков людей, заставляла что-то внутри трепетать, как крылья птицы, готовой взлететь.

Это было так глупо. Взрослая женщина не должна думать о таком. Не школьница же уже, влюблённая в учителя. Срочно нужно взять себя в руки!

Но воображение уже разыгралось не на шутку и остановить его не получилось. Она представила, как он подзовёт её к чертежам, наклонится, объясняя какую-то деталь, и окажется совсем близко — так близко, что она почувствует запах его одеколона, услышит его дыхание. Или споткнётся на неровной поверхности, а он подхватит её за локоть, крепко, уверенно, и их взгляды встретятся…

— Господь, да что это со мной⁈ — прошептала Надя, зажмуривая глаза и тряся головой.

Она всегда была практичной. Рассудительной. Не из тех, кто строит воздушные замки и фантазирует о романтических бреднях. Но сейчас, стоя у окна и глядя на опустевшую улицу, по которой только что ушёл он, она чувствовала себя героиней какого-то сентиментального романа.

И как бы Надя ни пыталась убедить себя, что завтра будет просто работа, улыбка всё равно расползлась по лицу — непрошеная, глупая, счастливая. А сердце колотилось как ненормальное. И ничего с этим поделать было нельзя.

Глава 6

В среду, едва разлепив глаза, Надя умудрилась известись капитально. Полчаса, а то и все сорок минут она металась перед распахнутым шкафом, словно перед порталом в иное измерение, отчаянно пытаясь найти «что-нибудь удобное для стройки».

— Ты что, собираешься штурмовать Эверест? — заглянула в комнату Вика, зевая так широко, что могла бы проглотить небольшой арбуз. На кровати Нади к тому времени уже высилась гора вещей, достойная музейной экспозиции «Гардероб в состоянии паники».

— На стройку еду. С боссом, — бросила Надя, запихивая очередную кофту обратно в шкаф.

— С тем самым красавчиком-миллионером⁈ — младшая сестра проснулась мгновенно, как от ведра холодной воды. Глаза загорелись нездоровым интересом. — О-о-о, так ты ему глазки строишь!

— Вика! — развернулась Надя так резко, что чуть не уронила вешалку. — Какие глазки⁈ Это рабочая поездка! Р-А-Б-О-Ч-А-Я!

— Ага, конечно-конечно, — хихикнула Вика, придвигаясь ближе к кровати-полигону. — Именно поэтому ты устроила здесь извержение вулкана из одежды. И на чём же остановилась? — окинула она взглядом текстильный хаос. — Фу! Только не говори, что наденешь это, — ткнула пальцем в джинсы с выцветшей футболкой, как в вещдоки с места преступления.

— Именно их, — Надя скрестила руки на груди с видом оскорблённой королевы.

— И будешь выглядеть как школьница на субботнике, — театрально вздохнула Вика. — Тогда хоть губы накрась поярче. Для рабочей атмосферы.

— На стройку! Где пыль столбом и грязь по щиколотку! — изобразила Надя бурное возмущение, но взгляд её предательски скользнул к косметичке. — Всё это осядет на моих губах вместе с твоими гениальными советами!

— Ой, да ладно тебе, — ухмыльнулась Вика, направляясь к двери. — Блеск для губ уже в кармане лежит, я знаю.

Надя открыла рот для гневной отповеди, но сестра уже скрылась в коридоре, оставив за собой довольное хихиканье. А про блеск-то она откуда знает⁈

Когда Надя спустилась на кухню, бабушка уже колдовала над плитой.

— Надюша, я тебе бутерброды собрала! — радостно объявила она, протягивая пакет размером с чемодан. — Там ветчина, сыр, помидоры, огурцы, яйца, пирожки с капустой…

— Бабуль, я не в экспедицию на Северный полюс еду, — растерянно уставилась Надя на пакет. — Этого же на весь строительный батальон хватит!

— А ты угостишь своего красавца-начальника! Мужчины любят, когда их кормят. Моя бабушка говорила: путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

— Бабуль, ему нужен секретарь, а не повар!

— Всё равно бери. Пригодятся, — сунула ей бабушка пакет в руки.

Спорить с бабулей себе дороже. Надя покорно взяла пакет и отправилась на работу, чувствуя себя немного нелепо. Джинсы, белая футболка, кроссовки — она действительно выглядела как школьница на экскурсии.

У входа в офис уже стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Возле него застыл водитель лет пятидесяти, крепкого телосложения.

— Вы Надежда Соколова? — спросил он.

— Да, это я.

— Виктор, водитель Бориса Николаевича. Садитесь, пожалуйста. Борис Николаевич сейчас выйдет, — распахнул он для неё дверцу.

Надя залезла на заднее сиденье, утонув в мягкой кожаной обивке. Салон пах дорогим автомобилем и всё тем же парфюмом Бориса Николаевича. Она прижала к себе бабушкин пакет с едой и почувствовала себя совершенно неуместной в этой роскоши автопрома. В таких машинах ей ещё не доводилось передвигаться.

Борис Николаевич появился через пять минут, и мир Нади на секунду замер.

Сегодня он был без костюма. Тёмные джинсы сидели идеально, подчёркивая длину ног. Чёрная рубашка с закатанными рукавами открывала загорелые, крепкие предплечья, от вида которых у Нади предательски ёкнуло в груди. Массивные ботинки завершали образ, превращая строгого босса в кого-то… опасно привлекательного.

Господь, так нечестно!

Надя едва сдержала вздох, притворяясь, что увлечённо изучает свои ногти. Даже в повседневной одежде (нет, особенно в повседневной) он выглядел невыносимо, катастрофически, несправедливо притягательно. Будто сошёл с обложки журнала. Или с экрана. Или из её тайных фантазий, о которых она ни за что не призналась бы даже под пыткой.

Возьми себя в руки, Надежда. Это всего лишь человек. Обычный мужчина. С потрясающими предплечьями. И глазами. И этой небрежной уверенностью в каждом движении…

— Доброе утро, — бросил он, опускаясь на сиденье рядом с ней.

Слишком близко. Почему он сел так близко? В машине полно места, но нет, он устроился именно здесь, и теперь Надя чувствовала его запах — что-то древесное, с ноткой цитруса, от которого кружилась голова.

— Доброе утро, Борис Николаевич, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально.

Получилось не очень. Скорее напряжённо-пискливо.

Он окинул её быстрым, но внимательным взглядом — таким, от которого Надя почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Его глаза скользнули по её джинсам, кроссовкам, простой куртке, задержались на лице. Оценивающе. Изучающе.

Что он видит? Что думает? Боже, почему она не послушала Вику и не накрасила губы⁈

— Правильно оделись, — наконец произнёс он, и в его