Купленная помощница для президента - Виктория Дмитриевна Свободина Страница 76

– Как ты понял, что будет стрелять?

– Я не понял, огляделся на всякий случай. Возможно интуиция, осторожность – слишком напряженный был момент. Заметил его в окне отеля.

– Почему ты меня не предупредил о своих опасениях?

– Я же понимаю, насколько смотрюсь со стороны параноиком. Охрана и так была усилена. Ни к чему было портить тебе этот день дополнительными вопросами касательно моего душевного здоровья и желания надеть бронежилеты тебе, себе и всем гостям на свадьбе.

– Смеешься, что ли? После того, как меня Альбина заказала, меня охрана вообще не смущает. Хоть полк.

Порывисто обняла Марата и заплакала.

– Как же я испугалась.

– А уж как я испугался. За вас. Ника, перестань, не могу видеть твои слезы. Все будет замечательно, обещаю, с дядей разберусь, больше он нас не побеспокоит.

Марат успокаивающе гладит по голове.

– Как разберешься?

– В первую очередь финансово. У него больше не будет средств, чтобы хоть как-то вредить, ему удвоят срок. Ну и… по мелочи, Он сам не будет рад, что решил со мной связаться.

Глаза Марата мстительно блеснули.

Больше на свадьбе "экстремальных развлечений" не было. По сравнению с утренним инцидентом все остальные мои страхи мне уже перестали казаться значительными, скорее надуманными и смешными. Свадьба прошла замечательно, легко, весело.

В последующие дни, недели и месяцы ни разу ни о чем не пожалела, поначалу закрытый для отношений, Марат постепенно стал раскрываться все больше, оказался очень заботливым, непередаваемо теплым, внимательным, он продолжил свою игру в угадывание моих желаний, с каждом разом угадывая все лучше. Незадолго до родом вернулись в большой город. Там, на стенах в разных комнатах я вдруг обнаружила неожиданно много наших совместных фотографий в рамочках, а в гостиной одну так и вовсе в полстены на холсте. Приятно так.

В положенный срок у нас родился мальчик с замечательными бровями, глазами, ручками, ножками, пальчиками, личиком и вообще всем-всем самым любимым и лучшим на земле, вылитый папа, серьезный, но ласковый, невозможно милый, а еще через пару лет у него появилась сестренка, рыженькая, непоседливая, шебутная хохотушка.