Бессердечные мальчики никогда не целуются - С. Дж. Сильвис Страница 9

— Привет, прости. Витала в облаках.

Исайя, во всей своей альфа — красе, обвил рукой талию Джеммы и уже уводил её прочь от моего стола, оставив Тобиаса маячить на заднем плане, как кошмарный сон.

— Приятного вам... изучения материала, — усмехнулся Исайя, мгновенно уловив напряжение между нами.

— А вы куда? — я подняла бровь.

— Тоже учиться, разумеется, — он уже разворачивался, увлекая Джемму за собой вглубь рядов с книгами.

Когда я повернулась обратно к Тобиасу, его виски нервно подрагивали, и выглядел он куда устрашающе, чем раньше. О, он уже взбешён. Чудесно.

— Хватит дуться, садись, — приказала я, раскрывая учебник на нужных страницах.

Его тёмный смешок стал словно бензин для моей и без того раскалённой кожи. Высокая тень накрыла стол, и мне пришлось медленно запрокинуть голову, делая вид, будто он меня ни капли не пугает. Хотя пугал — но не так, как он думал. Почему это меня так заводит? Почему я что — то чувствую, когда он смотрит на меня?

— Чего? — огрызнулась я, злясь на предательство собственного тела. Прекрати, Слоан. Я оглядела библиотеку за его спиной в поисках другого объекта для внимания. Вон тот парень в очках, симпатичный в своём ботанском стиле? Наверное, младшеклассник, я не знала его имени, но возможно...

Тобиас медленно отодвинул стул, похоронив все мои планы отвлечься на кого — то другого. Его длинные ноги скрылись под столом, когда он откинулся на спинку стула, скрестив мощные руки на груди, будто выстроив баррикаду.

Он всё ещё был в школьной форме, но галстук исчез, а верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, обнажая смуглую кожу и кадык.

Бунтари: Исайя, Кейд, Брентли и Шайнер — были королями этой школы, но Тобиас превосходил их всех. Он казался старше своих лет. Мой взгляд скользнул к его рукам, когда он разъединил их и положил на стол перед нами. Шрамы покрывали его костяшки, пока он барабанил пальцами по дереву, и казалось, будто кровь в его жилах кипела, готовясь в любой момент выплеснуться через край.

Я прочистила горло, внезапно ощутив нервозность.

— Ты готов? Прочитай эти две страницы, потом обсудим, и я проверю, как ты усвоил материал. — Я сглотнула, не в силах встретиться с ним взглядом, хотя чувствовала, как его взгляд прожигает мою щеку. — Я могу сделать тебе карточки для запоминания, если хочешь. Ещё какие — то предметы даются тяжело?

— Нет.

Я резко повернулась к нему, его голос пробежался по местам, которых никогда не касался свет. Всё в порядке.

— Тобиас, — предупредила я, пытаясь заглушить хаос в животе. — Дай мне помочь. Не будь таким упрямым.

— Упрямым? Не тебе, блять, об этом говорить, Белоснежка.

Я убрала тёмную прядь за ухо, и глаза Тобиаса проследили за каждым движением.

— Белоснежка?

Саркастический смешок сорвался с его губ — тот самый смех, от которого, наверное, таяли все девушки в школе. Его рука поднялась, и я замерла, когда он осторожно взял прядь моих волос между пальцами, перекатывая её.

— Тёмные волосы, — прошептал он, как дикий зверь, почти рыча, будто это как — то задело его самого.

Его взгляд скользнул с волос на моё лицо, и я оказалась в ловушке, забыв, как дышать, пока он медленно изучал каждую черту, будто запоминая.

— Бледная, фарфоровая кожа. Словно тебя так легко разбить.

— Я не такая хрупкая, — прошептала я, тут же разозлившись на свой же дрожащий, предательски слабый голос.

— И достаточно глупая, чтобы не видеть опасности. Прямо как Белоснежка.

Оскорблённая — это даже близко не то, что я чувствовала. Взбешённая — куда точнее. Искрящаяся, раскалённая ярость, от которой мне захотелось врезать ему прямо в лицо.

Только я открыла рот, чтобы огрызнуться, как он дёрнул за прядь моих волос, и моя голова резко наклонилась в его сторону. Руки сами опустились ему на бёдра, но я тут же подняла подбородок, бросив на него ледяной взгляд. Он что, серьёзно сейчас дёрнул меня за волосы?

Он наклонился ближе, а мои ладони так и остались лежать на его крепких бёдрах — в опасной близости от того места, куда следовало бы вогнать локоть.

— Видишь? — Его мятное дыхание окутало моё лицо, охладив губы и спустившись в самое горло. Взгляд скользнул к моим рукам, когда он напряг мышцы под ними. — Глупая. Ты такая же, как все эти девчонки. Возбуждаешься от одного вида «нового сломленного парня без сердца».

— Я даже близко не возбуждена, Тобиас. Ты — брат моей лучшей подруги. — Я резко убрала руки с его коленей и скрестила их на груди. — И именно поэтому я пытаюсь тебе помочь! Если ты снова исчезнешь, это убьёт её.

Его лицо дёрнулось — едва заметно, но я уловила. Мои слова достали его, и я была рада этому.

— А я убью тебя, если не отстанешь, Белоснежка.

Я закатила глаза, игнорируя затаившийся страх где — то в глубине сознания.

— Как скажешь. А теперь, блять, прочитай уже эту книгу, чтобы я могла проверить тебя, и мы закончим на сегодня.

Тобиас фыркнул, и было сложно понять — развеселили ли его мои требования или разозлили ещё сильнее. Его эмоции было трудно читать, порой он казался совершенно неустойчивым.

— И завтра вечером встречаемся здесь же. Уверена, ты проваливаешь все предметы.

Я знала, что мои слова жёсткие, но шёл бы он. Нервы медленно превращались в раздражение. Тобиас думал, что может запугать меня — и, возможно, внутри это работало.

Но я скорее отсосала бы тому заучке в углу библиотеки на глазах у всей школы, чем позволила его словам и мятному дыханию заставить меня подчиниться.

Да, Тобиас был опасным и пугающим.

Но я не была такой хрупкой и невинной, как он думал.

Глава 5

Слоан

Две недели.

Четырнадцать мучительных дней, когда я притворялась, что Тобиас Ричардсон — ангел, а вовсе не дьявол, каким себя называет.

Когда я закрывала глаза ночью, передо мной появлялись его ледяные синие глаза, сверлящие меня через весь стол в библиотеке. Когда в старых скрипучих вентиляционных шахтах школы включалось отопление, мне чудилось, как его длинные пальцы перелистывают страницы книги, которую я бросила ему на колени. Когда я сидела в столовой, уговаривая Джорни присоединиться к нашему столу или ковырялась в тарелке, я чувствовала его взгляд на себе, будто я следующая