Дикий принц - Сиенна Кросс Страница 9

— Я ухожу, девочка. — Копна темных волос Санти появляется над кубическим столом, и он театрально зевает. — Я весь день работал как проклятый. Для меня пришло время aperitivo.

— Тебе повезло. — Я с легкой завистью наблюдаю, как он перекидывает сумку через плечо. — Выпей за меня Aperol Spritz.

— Уговаривать не надо. — Он улыбается мне, и я испытываю облегчение от того, что все снова возвращается в норму.

Как только мои кузены уехали, я пригласила своего модного друга выпить, чтобы загладить свое далеко не звездное поведение. Я не знаю, что на меня находит, когда я рядом со своей семьей. Я как будто другой человек. Я уже скучаю по ним, но я скрываю приступ грусти и напоминаю себе, что увижу их через несколько недель на Манхэттене.

— A domani27. — Санти целует меня в лоб и плавной походкой выходит.

— Увидимся завтра.

Как только он уходит, я провожу пальцами по нежным лепесткам фиалки, которая стоит на углу моего стола, прежде чем снова сосредоточиться на своем последнем эскизе — ярком цветочном узоре с небольшими вкраплениями зебры и леопарда. Я абсолютная любительница животных мотивов, смешанных с яркими, отвратительными сочетаниями цветов.

Вот почему я отлично подхожу для D&G. Я теряюсь еще на несколько минут, мой мозг полностью погружен в рисунок, а карандаш движется на автопилоте. Если бы я могла заниматься этим всю оставшуюся жизнь, я была бы счастлива. Кому нужен мужчина, когда ты любишь свою карьеру, верно? Возможно, я все еще была немного резкой из-за той встречи прошлой ночью. Ни один мужчина никогда не говорит мне "нет"... особенно за секунды до секса. Даже если на то была веская причина.

Женатый мужчина? Для меня это было бы новым падением.

— Ты все еще здесь? — От голоса Бьянки у меня голова идет кругом через плечо.

— Да, я как раз заканчивала работу над этим дизайном. — Я показываю красочный эскиз, и мой босс награждает меня улыбкой.

Она подходит ближе, поднося очки, сидевшие у нее на голове, к носу. Прищурившись, она разглядывает рисунок, и я ловлю себя на том, что затаила дыхание. В этом мире мало что может взволновать меня, но слова этой женщины значат все. Она — разница между постоянной должностью в Dolce & Gabbana и билетом в один конец обратно на Манхэттен. Не то чтобы моя жизнь в этом городе не была замечательной, но эти последние несколько месяцев в Милане, столице мировой моды, были мечтой.

— Это превосходно, Серена. — Она поправляет шикарные очки, чтобы они сидели поверх ее аккуратно уложенного гелем шиньона. — Твоя работа за последний месяц была исключительной, честно говоря. Я никогда не видела, чтобы кто-то продвигался так быстро. Похоже, Милан полезен для твоей души.

— Я сама не смогла бы сказать лучше.

Ее темные глаза искрятся от возбуждения, а накрашенные губы растягиваются в улыбке. — На самом деле, я должна была подождать до конца месяца, чтобы сказать тебе, но если ты пообещаешь сохранить это между нами...

Мой пульс учащается, энтузиазм в ее взгляде проникает мне под кожу. — Да, конечно, все, что угодно.

— Мы с партнерами поговорили и хотели бы предложить тебе постоянную должность ассистента дизайнера. Это работа начального уровня, но ты будешь помогать дизайнерам более высокого уровня, выполнять их задачи, проводить исследования, создавать эскизы и узнавать о конструировании одежды. Это отличная возможность получить ценный отраслевой опыт, развить навыки и начать строить свою карьеру в области дизайна одежды.

— Черт возьми, звучит потрясающе! — Я сжимаю губы в тонкую линию, прежде чем начать ругаться, как моряк.

— Я рада, что ты заинтересована.

— Я более чем заинтересована, я в экстазе. — Я не могу поверить, что это наконец происходит.

— Очень хорошо, теперь ты должна держать эту новость при себе. Мы решили оставить только одного стажера, и мы не хотим, чтобы остальные узнали об этом до окончания программы.

Мое счастливое сердце замирает, когда в моем сознании материализуется лицо Санти. Он будет так разочарован, что его не приняли.

Мои Apple watch вибрируют, на экране появляется напоминание. Merda, ужин с Papà. Я засовываю все бумаги, разбросанные по моему столу, в ящик и вскакиваю. — Большое тебе спасибо, Бьянка. Это будет потрясающе, и я обещаю держать новости при себе, пока не придет время.

— Да, я верю, что так и будет, Серена. Я с нетерпением жду возможности понаблюдать, как ты растешь в семье Dolce & Gabbana.

— Мне очень жаль, но мне нужно бежать. Через десять минут у меня встреча с отцом на другом конце города.

— Конечно, пожалуйста, передай Данте мои наилучшие пожелания.

Мои глаза расширяются, и я уверена, что они выглядят нелепо, как у мультяшного персонажа. — О, ты знаешь Papà?

Именно связи моей тети Джии помогли мне попасть на эту стажировку, но я понятия не имела, что Бьянка знала и моего отца.

— Да, мы встречались несколько раз до твоего приезда. — Свет в ее глазах темнеет, и яма страха опускается на дно моего нутра. Papà угрожал ей? Неужели я получаю эту работу только из-за моего жуткого отца?

Перекидывая сумку через плечо, я неловко улыбаюсь ей. — Grazie. Значит, увидимся завтра?

— Si, приятного вечера.

Я никогда не выбегала из офиса так быстро, как когда внутри меня закипал водоворот гнева. Меня ничто не должно удивлять в Данте Валентино, но, если он действовал за моей спиной и купил мне эту работу, у него большие неприятности.

Я пристально смотрю на отца через стол в причудливом ресторане на берегу канала. Живописный район Navigli — еще один из моих любимых, но в отличие от модных районов, куда я привозила своих двоюродных братьев и сестер, здесь царит богемная атмосфера с очаровательным множеством бутиков и художественных галерей, предлагающих местные ремесла и произведения искусства. Это совсем не похоже на гранд-каналы Венеции, но это мило и полная противоположность бурной ночной жизни центра города.

Papà смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Как будто это совершенно естественно — предлагать взятки, чтобы продвинуть свою карьеру.

— Ты не можешь вот так просто врываться в мою жизнь, Па.

— Что? Я только пытался помочь. Взятки — местный язык в Италии.

— Merda, — бормочу я. Этот человек провел всю свою жизнь, выживая в тени, и понятия не имеет, каково это — вести нормальное существование.

— Серена Валентино, — рычит он.

— О,