Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева Страница 9

нужно дождаться братца. Ненавижу унижаться, но придется, другого выхода нет.

Предложу выкупить свою долю. На эти деньги начну заново строить бизнес. Я парень не

глупый, быстро раскручусь. И заживу снова по полной. Без терзающих мыслей об Ульяне.

Да пошла она к черту, стерва.

Ловлю себя на мысли, что лучше бы Витек все это время был дома, тогда у меня был бы

хоть какой-то стоп-кран. А когда мы остаемся с его женой наедине, это чревато

последствиями. Боюсь, что долго не продержусь. Особенно, если эта сучка будет

нарочно меня соблазнять своими откровенными нарядами.

А может, вообще, переспать разок-другой? Так, сказать, по старой дружбе? Глядишь и

отпустит меня. Пойму, что Ульяна такая же девушка, каких у меня была куча, и

успокоюсь.

Ну да, конечно… Кого я пытаюсь обмануть.

Поняв, что мои мысли до добра меня не доведут, встаю с постели. Направляюсь в кухню.

Включаю кофейную машину.

Смотрю на разбитое окно и думаю, кому взбрендило в голову заявляться в дом. Что-то

мне подсказывает, что это было неспроста. Не по мою ли душу? Да ну, бред. Долги все

списаны. У меня нет врагов. Кроме моего, горячо любимого, братца, ахах.

Из размышлений меня вытягивает топот маленьких ножек. Оборачиваюсь назад и вижу

малыша, стоящего в дверном проеме кухни. Смотрит так внимательно, хмурится. Похож на

Улю. Как будто бы и на меня тоже. И ничего от Витьки. Игра воображения. Потому что я

до сих пор не могу признать, что ребенок Ульяны от другого. Не от меня. От моего

брата, от последнего человека, с которым я бы мог пожелать ей счастья. С кем угодно,

но не с ним.

— Дя-дя… — лепечет мальчик, подходя ко мне ещё ближе. Зависаю на нем. Так странно. Я

никогда так близко не общался с детьми. А это мой родной племянник. И я… Теряюсь,

черт возьми. Не понимаю, как себя вести.

— Доброе утро, Тимоша, — отмираю, решая для начала поздороваться с ребенком.

— Ма пит, — выдает он рвано, пожав плечами. Нихрена не понимаю, что он имеет ввиду.

Улыбаюсь и киваю, не зная, что ещё сказать.

Лишь спустя минуту, не обнаружив рядом Ульяны, догадываюсь, что имел ввиду мальчик.

Мама спит.

Ну что ж, Уля. Спи, дорогая. Сладких снов. А я пока с племянником поближе

познакомлюсь.

— Ням-ням, — лепечет мальчик, и я пытаюсь сообразить, чем могу его накормить.

Озадаченно чешу затылок, оглядывая кухню. А что вообще едят такие маленькие дети?

Сейчас ещё накормлю не тем, чем нужно, а Улька потом меня со свету сживет.

— Яичницу будешь? — спрашиваю у Тимоши, и его глаза загораются в согласии.

Прекрасно. Достаю сковороду. Не особо люблю шариться в чужих вещах, но ситуации

исключительная. Надо накормить племянника. Надеюсь, обойдется без жертв.

Но пожарить четыре яйца оказалось для меня вполне посильной задачей. Даже ещё и

вкусно получилось.

— Приятного аппетита, — бодро произношу я, бросив на мальчика теплый взгляд. Что-то

смягчается внутри. Не думал, что когда-то смогу проникнуться к детям. Но этот

мальчик… Забавный. И милый. Он зарождает внутри меня что-то светлое, нежное. Аж

дышать легче стало.

— Пасибо, — живо отзывается малец, растянув рот в игривой улыбке. Сидя напротив него,

пытаюсь украдкой рассмотреть ребенка. Светлые волосы, курносый носик, пухлые губки.

Стараюсь не обращать внимания на острую мысль о том, что у нас Улей мог быть такой же

мальчик. Наш. Родной. Зачем я об этом думаю? Не знаю.

Просто… Само собой вышло.

А потом в кухню пулей влетает Уля. Разъяренная фурия. Дышит так часто и тяжело, а

смотрит так… Будто бы я похитил её сына и силой удерживаю в плену.

— Что ты делаешь?! — шипит она враждебно, подходя к ребенку и едва ли не сгребая его

в охапку. Напоминает мне дикую львицу, желающую всеми силами защитить свое

потомство. В глазах испуг. Будто бы я и в самом деле мог причинить её ребенку зло.

— Что делаю? Кормлю завтраком твоего сына. И своего племянника, — как бы невзначай

пожимаю плечами. Ульяна отмирает, медленно опуская малыша на пол.

— Иди поиграй, милый. Нам с твоим дядей надо поговорить.

Глава 10

Ульяна

Сердце бьется словно птица, запертая в клетке. Отчаянно стучится в ребра, желая

выпорхнуть наружу. Это зрелище заставило его больно сжаться. Стас и наш сын,

которого он называет племянником.

Бросаю взгляд на пустые тарелки. Судя по всему, тут недавно была яичница. Стас…

Приготовил ее сам. Помню, как бывший терпеть не мог готовить и тогда мне казалось,

что ничто не сможет заставить его притронуться к плите. Сердце сковывает кожаными

ремнями. Насколько же все сложно.

Чувствую, как совесть начинает сжирать меня изнутри. Я понимаю, что так нельзя. Это

неправильно. Но… Если Витя и Стас узнают правду. Что тогда будет?

— Тебе стоило разбудить меня! Я бы сама… Управилась с сыном, — выдаю рвано, пытаясь

скрыть сбившееся дыхание. Стас, в свою очередь, ехидно хмыкает.

— Уж прости. Хотел как лучше, но ты вечно чем-то недовольна, — прыскает он с упреком.

Нервно одергиваю подол своей пижамы, твою ж мать… Я была настолько не в себе, когда

не увидела в своей комнате Тимошу, что даже не подумала переодеться. Снова этот

пожирающий взгляд бывшего. Я чувствую, как в районе декольте потеплела кожа от его

прожигающего взгляда.

— Я проспала… Не услышала будильник, — зачем-то оправдываюсь я. Эта ночь, полная

тревожных снов и смутных предчувствий, вымотала меня так, что я проспала все на

свете. Тимошу придется сегодня оставить дома, а ведь… Черт! Совсем забыла. Сегодня

мне нужно сдать очень важный отчет. Как же я это сделаю, если за сыном нужен

постоянный присмотр?! Вот же засада. Как же все это не вовремя!

— Да ладно, Уль. Проспала, с кем не бывает. Зачем делать из этого трагедию, –

пожимает плечами Стас, не сводя с меня пристального взгляда. Машинально ежусь от

такого открытого внимания. В кухне, залитой утренним солнцем, приятно пахнет кофе и

подгорелой яичницей — свидетельством кулинарных подвигов Стаса.

— Извини, что тебе пришлось возиться с Тимошей, — бурчу я еле слышно, словно чувствуя

за собой вину за то, что Стасу пришлось остаться с ребенком наедине. Виноватой не

только за то, что он остался с ребенком, но и за эту странную, тягучую атмосферу,

которая повисает между нами.

— Все в порядке. Мне же надо как-то сближаться… С племянником, — последнее слово Стас

выдает с нажимом. Сердце пропускает удар, неужели он догадался? Нет, нет, не