Бабочки и порочная ложь - Кейли Кинг Страница 95

Канун Нового года.

Рафферти

Корпорация Wilde ежегодно устраивает новогоднюю вечеринку на протяжении последних пятидесяти лет. Мой дедушка решил, что это будет хороший способ отпраздновать успешный год вместе с сотрудниками и акционерами. Мы сдаем в аренду различные площадки по всему городу, и люди одеваются так, будто идут на премьеру фильма в Голливуде или что-то в этом роде. Много ненужной помпы, но это традиция. И бабушка Клэр сказала, что мне не разрешили отменить это. Она никогда не занимала руководящую должность в компании и уже несколько десятилетий находится на пенсии, но не заблуждайтесь: она по-прежнему командует на праздничных вечеринках. Это был бой, в котором я не думал, что выиграю, поэтому я позволил ей выиграть этот бой.

Стоя на окраине комнаты, украшенной золотом и белым, я стараюсь держаться особняком. Я узнаю многие лица в этой комнате, поскольку я вырос среди многих из них. Странно осознавать, что в это время в следующем году я буду их боссом. Я бы солгал, если бы сказал, что не думаю, что передо мной стоит сложная задача, но я также знаю, что смогу ее выполнить. Дедушка всю мою жизнь показывал мне веревки. Я чувствую себя более готовым принять это, чем когда-либо.

Груз прошлого, который я носил с собой, начал подниматься, поскольку части моей жизни возвращаются на свои места. Я выздоравливаю, и тому причина — Пози.

Каждый день, который я провожу с ней рядом со мной, гнев и хаос, пылающие во мне, уменьшаются. Раны, которые так долго кровоточили, затягиваются, и вскоре у всех нас появятся одинаковые шрамы. Они никогда не потускнеют, и это нормально. Они напоминают о том, что мы пережили.

Одетая в белый костюм, Клэр приближается с двумя бокалами шампанского в руках.

— Я вижу, как обычно прячешься в темном углу, — поддразнивает она, передавая мне напиток.

— Некоторые привычки отмирают с трудом.

Ее тонкие губы растягиваются в улыбке, прежде чем она делает глоток напитка.

— Однако тебе больше не нужно быть одному. Где моя прекрасная будущая невестка?

Использование ею слова «будущая» заставляет меня нахмуриться. Каждую ночь, когда ее руки обнимают меня, а ее голова лежит на моей обнаженной груди, я спрашиваю, можем ли мы пожениться. Она смеется и вскоре рассказывает мне. Ей нравится помолвка, но я готов, чтобы она взяла мою фамилию. Я бы в любой момент отвез ее в мэрию и женился бы на глазах у случайного судьи. Меня не волнует настоящая свадьба. Это прославленная вечеринка с определенной цветовой гаммой. Пози хочет чем-нибудь заняться с нашей семьей и друзьями, и это единственная причина, по которой я не бросил ее на заднее сиденье своей машины и не помчался в мэрию. Даже если мое терпение подвергается серьезному испытанию, ее счастье является приоритетом.

Я поднимаю бокал в сторону человеческого воплощения моего сердца. Одетая в короткое блестящее золотое платье и с завитыми длинными волосами, она выглядит просто потрясающе. Пока мне трудно вести светскую беседу, она легко болтает с женой одного из финансистов. На ее красивом личике расплывается улыбка, и где-то глубоко в груди у меня болит.

Черт… Как я люблю эту девушку.

— Я рада за тебя, Рафферти, — костлявая рука Клэр сжимает мое предплечье. — Это именно то, чего хотела бы для тебя твоя мать.

— Я знаю, — в августе я не мог поверить в это, но теперь я понимаю, что это неоспоримая истина. Она любила Пози как дочь и любила бы ее еще больше, зная, чем она пожертвовала ради Пакстона. Я знаю, что это так.

— Теперь нам просто нужно вылечить Пакстона, и все будет идеально.

Пакс был тем, кто позвонил Клэр и признался в своей борьбе с таблетками и алкоголем. Он сделал это по дороге в реабилитационный центр в Орегоне, чтобы она не беспокоилась о том, где он будет в течение трех месяцев. Мы с Пози уже дважды ездили к нему в гости и планируем поехать еще раз в ближайшие несколько недель. Он отлично справляется и работает изо всех сил. Он еще этого не видит, но однажды он поймет, насколько он силен.

— Она приближается, — говорю я ей в то же время, когда Пози смотрит на меня через всю комнату. — Я догоню тебя через некоторое время, бабушка.

Оставив свой стакан на ближайшем столе, я пробираюсь через комнату, чтобы добраться до нее. Я игнорирую тех немногих, кто зовет меня по имени, пытаясь завязать со мной разговор. Если я собираюсь стать их начальником, то, наверное, лучше, чтобы они поняли сейчас, что я не совсем сердечен и не доступен для общения. Если они это сделают, нам всем будет легче.

Рука Пози уже тянется ко мне, прежде чем я добираюсь до нее, и когда я прохожу мимо нее, мои пальцы переплетаются с ее. Я не останавливаюсь и не замедляюсь. Я просто тяну ее за собой к стеклянным дверям, ведущим на террасу на крыше.

Здесь больше никого нет, потому что чертовски холодно, но меня это не волнует. Тишина и ее компания — это все, что мне сейчас нужно. Подведя ее к краю, мы смотрим на город. Отсюда мы можем увидеть Спейс-Нидл и различные фейерверки, которые проходят по всему городу.

— Ох, вау… — шепчет она, делая шаг вперед и кладя руки на стеклянные перила.

Зная, что она, вероятно, замерзла, я снимаю свою черную куртку и накидываю ей на плечи. Осторожно высвобождая ее волосы из воротника, я оттягиваю их в сторону и обнажаю ее шею. Не в силах сдержаться, я наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее коже. Вздох удовлетворения заставил меня улыбнуться ей в горло.

Она наклоняется спиной ко мне спереди, когда я стою позади нее и обнимаю ее за талию. Мы остаемся так, наблюдая, как фейерверк освещает небо, не знаю, как долго. Именно эти тихие моменты мне нравятся больше всего. Я позволяю ее спокойствию впитаться в меня и позволяю ему сосредоточить меня.

Поскольку с этого момента у меня вошло в привычку (если хотите, традицию) спрашивать каждую ночь, я опускаю голову и шепчу ей на ухо:

— Можем ли мы пожениться сейчас?

Я ожидаю, что она рассмеется надо мной и покачает головой, как обычно, но на этот раз она молчит, ее внимание по-прежнему приковано к ярким огням, мелькающим в небе. Тот самый свет отражается в ее глазах, когда она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

Мое