Люди Войн Алой и Белой Розы - Андрей Геннадьевич Праздников Страница 26

Наконец, одним из командиров в армии Ланкастеров был знаменитый капитан из Кале Эндрю Троллоп. Как опытный офицер он, вероятно, был советником 25-летнего герцога Сомерсета. Замечено, что герцог начал одерживать победы именно после перехода на сторону Ланкастеров Троллопа (Уэйкфилд, Сент-Олбанс) и потерпел поражение после гибели последнего при Таутоне[411].

Другие дворяне были сторонниками Йорков. Одним из отрядов, на который пришлась основная атака ланкастерцев, командовал сэр Джон Невилль, брат графа Уорика, попавший в плен. В плену оказался и сэр Томас Чарлтон из Миддлсекса, в 1454 г. спикер Палаты Общин, в 1455 г. шериф Бэдфордшира и Бакингемшира[412]. Оба они были оставлены в живых, в отличие от сэра Томаса Кирьела, за несколько лет до этого вернувшегося из французского плена, в котором он оказался после поражения английской армии в битве при Форминьи в 1450 г.[413]

8 февраля, перед отъездом из Лондона, граф Уорик, сэр Джон Уэнлок и сэр Томас Кирьел были посвящены в рыцари Ордена Подвязки[414]. В бою сэр Томас не участвовал, он вместе с бароном Бонвилем находился при особе Генриха VI, а затем, оказавшись с монархом в лагере ланкастерцев, был приговорен к смерти малолетним принцем[415]. В «Парламентских Свитках» названо имя третьего казненного — сквайра Уильяма Гоуэра[416]. Возможно, он находился в окружении Генриха VI в тот злополучный для него день.

В сражениях Войн Роз принимали участие отряды, набираемые не только лордами или дворянами, но и городами. Например, в муниципальных архивах содержатся сведения об отряде из Нориджа численностью 120 человек, командующим которым был сквайр Уильям Роквуд[417].

Сэр Генри Ловлас из Кента, уже сражавшийся на стороне йоркистов в битве при Уэйкфилде, при Сент-Олбансе перешел на сторону Ланкастеров, что, по мнению некоторых хронистов[418], стало причиной поражения графа Уорика. Писательница и историк Элисон Уэйр называет Ловласа одним из капитанов графа Уорика и стюардом его домохозяйства, по ее данным, сэр Генри попал в плен при Уэйкфилде и сумел сохранить жизнь благодаря заступничеству барона Риверса и клятве не поднимать оружие против Ланкастеров; он прибыл на юг с армией королевы, присоединился к графу Уорику, но в разгар битвы предал его[419].

Если рассматривать поведение участников битвы при Сент-Олбансе с точки зрения их активности и преданности «своей партии», то можно выделить несколько социальных моделей. Наиболее значительную группу среди них представляют те, кто в полной мере следовал средневековому кодексу верности и долга. Если говорить о сторонниках Ланкастеров, то как в среде знати, так и в рядах дворянства было много людей, сохранявших верность с самого начала конфликта и даже после их отступления на север (герцоги Сомерсет и Экзетер, графы Уилтшир, Девон и Нортамберленд, бароны Клиффорд, Хангерфорд, Рус, Уэллс; рыцари Джон Фортескью, Уильям Тэйлбойс, Томас Трешэм, Ричард Танстолл, Роберт Уитинхэм, священник Джон Мортон). Сходная модель поведения характерна для тех йоркистов, кто поддерживал оппозиционного герцога с самого начала Войн Роз, прежде всего представителей семей Невиллей и Буршье.

Вторая социальная модель представлена йоркистами, впервые поддержавшими эту «партию» с оружием в руках (герцоги Норфолк и Саффолк, барон Бонвиль, сэр Томас Чарлтон, сэр Томас Кирьел, Уильям Гоуэр, Уильям Роквуд). Они не были ярыми приверженцами той или другой стороны, возможно, занимали выжидательную позицию, однако их поведение вполне соответствует духу эпохи и не вызывает осуждения или непонимания современников.

Третью и наименьшую группу составляют те, кто перешел на противоположную сторону. Причем учитывая, что такие факты, в отличие от действий представителей второй и даже первой групп, всегда привлекали внимание хронистов (случай сэра Генри Ловласа), можно с большой долей уверенности утверждать, что перед нами полный список.

Имеющаяся в нашем распоряжении информация биографического характера позволяет выделить два основных (но далеко не единственных) мотива участия — родственные отношения и вассальная верность. Большинство известных нам участников сражения, особенно среди лордов, состояли в родстве друг с другом. Однако родственные и матримониальные связи далеко не всегда определяли индивидуальное поведение человека (да и родственники были, как правило, на обеих сторонах конфликта). При этом приверженность семье или роду не подвергается сомнению: представители одного дома, как правило, сохраняли преданность «партии».

О вассальной верности как мотиве поведения можно в большей степени говорить применительно к сторонникам династии Ланкастеров. Для них Генрих VI и Эдуард Уэльский являлись символами единственной законной власти. Среди ланкастерцев были дворяне, служившие в королевском домохозяйстве и составлявшие ближайшее окружение монарха.

3.8. Преследование армии Маргариты Анжуйской: битва при Таутоне 29 марта 1461 г.

После соединения своих сил с остатками армии графа Уорика, граф Марч вступил в Лондон, где 3 марта его провозгласили новым королем Англии. Это знаменательное и переломное событие произошло на совете, участниками которого были Томас Буршье архиепископ Кентерберийский, Ричард Бошам епископ Солсберийский, Джордж Невилль епископ Экзетерский, Уолтер ле Харт епископ Нориджский, Джон Моубрэй герцог Норфолк, Ричард Невилль граф Уорик, Генри виконт Буршье, Уильям Невилль барон Факонберг, Джон Рэтклиф барон Фицуолтер, Эдмунд барон Грей Ратин, сэр Уильям Герберт, сэр Уолтер Деверьё, сэр Джон Уэнлок[420]. После этого объединенная армия йоркистов отправилась на север по следам Маргариты Анжуйской для того, чтобы в сражении решить исход противостояния за трон.

Битва при Таутоне считается крупнейшим сражением в истории Англии, произошедшим на ее территории. Она также является одним из ключевых событий Войн Роз.

Деревня Таутон расположена в 19 км к юго-западу от Йорка. В 12 милях (примерно 19 км) к югу от нее находится Феррибридж, где, как считается, произошли первые столкновения армий Йорков и Ланкастеров 28 марта, а на следующий день, в Пальмовое воскресенье, развернулись основные боевые действия. Тим Сазерленд высказал предположение, основываясь на различиях в восприятии времени средневековыми и современными людьми, что все боевые действия были в один день, 29 марта[421]. Большую часть его аргументов можно считать вполне убедительными, единственное сомнение вызывают те расстояния, которые должны были пройти армии к месту битвы в течение 4 или 5 часов — около 20 км каждая. В любом случае, события, развернувшиеся между Феррибриджем и Таутоном, рассматривались современниками как части одного конфликта, поэтому и мы должны оценивать их именно так.

Самым близким к битве по времени источником