Не имеющий известности - Михаил Борисович Бару Страница 48

и не очень большие, водились. По данным за 1803 год, совокупный его, то есть купечества, капитал составлял 164 250 рублей. Этот капитал приходился на почти две с половиной сотни лиц, записавшихся в купеческое сословие. В среднем на каждого выходит чуть менее 700 рублей, из чего можно заключить, что островские купцы большей частью принадлежали ко второй и третьей гильдиям. Интересно, что купчих в Острове проживало больше, чем купцов, почти в два раза. Через пять лет количество купцов снизилось до ста восьмидесяти. Поскольку обедневшие купцы записывались в мещане, то число последних выросло до трехсот тридцати шести. Доход у города был, мягко говоря, невелик, и складывался он из арендной платы за землю, которой у Острова было не бог весть сколько, от различных предприятий – их тоже было немного и они были небольшими, если не сказать маленькими и очень, налогов с трактиров, постоялых и питейных домов, с различных патентов на право производства торговли и промыслов, но… Еще раз вспомним слова академика Севергина о том, что «ремесел почти нет». Набегало… такие суммы лучше писать прописью – двести семьдесят рублей и двадцать копеек. К этим деньгам прибавим подушевой налог[64], и все равно для сведения концов с концами не хватит больше тысячи рублей, потому как сумма, необходимая на выполнение всех «повинностей» города, составляла три тысячи тринадцать рублей и пятьдесят копеек. В эту сумму входили расходы по содержанию народного училища (хорошо еще, что малого, а не большого), мостов, перевозов, наем сотских, десятских, трубочистов, будочников, ремонт пожарных инструментов, жалованье сотрудников магистрата, городской думы, наем помещений для присутственных мест… Для того чтобы сумма расходов равнялась сумме доходов, был в 1809 году в Острове даже создан Комитет для уравнения повинностей городских доходов с расходами. В состав комитета вошли один дворянин, один купец, один мещанин и один чиновник. Был ли от комитета толк… На этот счет документов до нас не дошло, но уже то хорошо, что был он небольшой и денег на его содержание уходило немного.

Четыреста один кучер

Все же Остров развивался, несмотря на дефицит городского бюджета. Частную инициативу никто не отменял. На строительство библиотек или оперных театров островские промышленные и финансовые воротилы не подписывались, но в 1809 году купеческая жена Акилина Новикова просила городскую думу выделить ей место для постройки общественной бани, и Дума указом предписала городничему и магистрату «для удовлетворения просьбы Новиковой к построению в г. Острове бани как полезного для обывателей заведения отвести приличное место».

Хуже обстояло дело с перевозом через Великую. В 1808 году его предложил Островской думе устроить псковский губернатор, «чтобы при перевозе через реку войск… и орудий не могло происходить остановок и опасности», и это было не то предложение, от которого можно отказаться. Правда, губернатор, в отличие от купеческой жены Новиковой, не предлагал устроить перевоз за свой счет. Вообще губернское начальство своим вниманием Остров не оставляло и время от времени высказывало пожелание что-нибудь в городе устроить. В 1810 году оно не просто предложило, а предписало островичам устроить кирпичные заводы в окрестностях города и даже обещало, «что на заводчиков, по мере их успеха, будет начальством обращено особенное внимание, с награждением их».

Это была жизнь светская. Теперь скажем и о религиозной. Вернее, о пересечении этих двух сторон островской жизни в начале XIX века. Во-первых, в 1804 году островские любители устраивать запруды и каменные стенки поперек Великой наконец выполнили приказ губернатора и разобрали все препятствия на пути крестного хода из Святогорского монастыря в Псков. Во-вторых, в 1812 году островичи попросили Псково-Печерский монастырь принести в Остров иконы Успения, Умиления и Одигитрии Божией Матери. Монастырское начальство откликнулось на просьбу островского городского головы Ивана Антипова и иконы разрешило принести. Пробыли они в Острове пять дней, и все эти дни к ним можно было прикладываться без ограничений. На шестой день срок действия демоверсии истек горожанам было предложено самим за свой счет брать иконы из монастыря и возвращать их обратно, на что горожане ответили отказом, и иконы немедленно были увезены обратно в монастырь.

И о погоде. В дневнике островского мещанина Масленникова записано, что 22 и 23 декабря 1811 года в городе были сильные морозы, но при этом грохотал гром и сверкали молнии.

27 июня 1812 года через город должен был еще раз проехать Александр Первый по дороге в Динабург – тот, который теперь Даугавпилс. Планировалась его остановка в доме островского коллежского советника Михаила Брылкина. Подготовка к проезду началась еще в апреле. От Острова всего-то и требовалось, что поставить на почтовую станцию двадцать шесть исправных лошадей, укомплектованных такими же исправными хомутами и ямщиками, поскольку у почтового ведомства своих лошадей не хватало. Уже 1 апреля островский городничий Бибиков уведомил островского же городского голову Антипова о том, что нужно приготовить лошадей на десятидневный срок. Городской голова, понятное дело, с этим уведомлением ознакомил Островскую городскую думу, а последняя, подумавши крепко над заданной ей задачкой, через девять дней взяла да и написала псковскому губернатору князю Шаховскому рапорт, в котором сообщала, что по такому случаю давать лошадей почтовому ведомству не обязана, а спрошенные на этот счет обыватели своих лошадей давать отказались, и потому просит князя Шаховского «учинить натурою наряд или составить особый на то сбор». На этот рапорт разгневанный губернатор отвечал: «За рапорт № 112 от 9 апреля из сей Думы мною полученный надлежало бы подписавших оный предать уголовному суду, но не желая сего и полагая более, что оное последовало от скорости и неосновательности, даю впредь на замечание и вразумляю, что ни сбора, ни наряда натурою лошадей от сей Думы никогда не требовалось, а велено было городничему склонить жителей из усердия к Государю нашему не щадящему для спокойствия нашего ни трудов, ни драгоценного Своего здоровья, шествующего по такой дороге, подставить и изготовить к скорейшему и удобному Его Величества проезду несколько лучших лошадей, и то на малое время вдобавок стоящим на почте, а Дума, не поняв оного, предприняла в настоящих заботах моих еще обременить Начальство, столь постыдным и недельным представлением, за которое, приехав в Остров, лично потребую ответа».

Приезжал он в Остров или нет, чтобы потребовать ответа, неизвестно, поскольку ровно через два месяца, 10 июня по старому стилю, Франция объявила войну России. Военные действия на территории Псковской губернии не велись – она находилась в тылу, но этот тыл был прифронтовым, и населению пришлось