Мурад Аджи - Полынь Половецкого поля Страница 74

5

Из подслушанного разговора: «Ты знаешь, як ци москали говорять «пыво»?» — «Як?» — «Пи-и-во!» «Ненавыджу».

6

Впрочем, не исключено, что название города все-таки идет от «кыя» или «кия». На тюркском языке — опять же на тюркском! — слово имеет значение «ограничивающий», «приграничный», «находящийся на границе». Возможно, оно точнее для названия города, который с V века стоял на реке и нес пограничные, таможенные функции. Он был северными воротами в страну тюрков — Дешт-и-Кипчак, один из каганатов которого назывался «Украина», что в переводе с тюркского означает «крайний», «находящийся у края».

7

Чтобы не быть голословным, лишь напомню, что слово «книга» — тюркское, буквальный перевод — «в свитке», «в рукописи».

8

«Сарын къоччакъ» переводится с тюркского «слава храбрецам», призыв к атаке (вот откуда знаменитое русское «сарынь на кичку»).

9

Справедлив вопрос: почему именно в XV–XVI веках тюркский язык исчез из Центральной Европы? Какие причины побудили европейцев вычеркнуть его из своей речи и памяти. Причина одна — нашествия с Востока! И вновь тюрки. Сначала войска Батыя, потом огузы, которые заняли в 1453 году Константинополь и начали колонизировать Европу, неся в христианские страны идеи ислама. Жестокая схватка огузов и кипчаков продолжалась веками, она продолжается и ныне. Якобы недавно вспыхнувшая война на Балканах между христианами и мусульманами один из эпизодов той войны, которая то затухает, то разгорается вновь. Забыты причины, забыты знамена, а братоубийство продолжается. И опять ведут его тюрки!

10

Здесь и далее перевод А. Преловского.

11

Давно высказывалось мнение о «нефритовом пути», но не находили ему подтверждений. В отрогах Саянских гор известны месторождения этого редкого камня, их разработку начали в глубокой древности. Минерал нефрит пользовался особым уважением у алтайцев — их каменные, острые ножи делались как раз из нефрита.

12

Обращает на себя внимание, что со времен Никона невежество в русском духовенстве насаждалось самими властями. Неприглядная картина, но именно она запечатлена в записках иноземцев, отмечена и в отечественной литературе XIX века (Л. Рущинский, С. Трегубов, Н. Лесков и др.). В один голос, не сговариваясь, все авторы указывали на «невероятное невежество» духовенства XVIII века, ведь духовные пастыри для народа в подавляющем своем большинстве набирались из простолюдинов, из самых низших слоев. Обособленная каста варилась в своем сером мирке, но на государственной кухне! Приняв на себя оплату духовенства, со времен Петра государство старательно «заботилось» и о других делах Церкви. Меру его забот показывал «Духовный регламент», налагавший запрет на вступление дворян (именно дворян!) в духовное сословие. Даже их браки «с поповнами» не поощрялись.

Разве не показательно, что только в 60-е годы XIX века (то есть чуть более ста лет назад!) в России — этой богоугодной стране! — впервые опубликовали полный текст Библии?! О чем еще говорить? Прежде его не издавали за ненадобностью. Среди духовенства встречались, конечно, люди высочайшего интеллекта, но далеко не они определяли лицо Русской церкви.