Коран в культуре мусульманских народов - Мухаммад Али ат-Тасхири Страница 23

Что касается второго утверждения – утверждения об исторической потере некоторых айатов, – то его необходимо отбросить, изучив доказательства другой стороны. Коль скоро оно часто огульно приписывается всем без исключения шиитам, мы детально разберем его ниже.

В действительности мусульмане должны отвергнуть это утверждение и оставить взаимные обвинения в причастности его заблуждению, – иначе мы усомнимся в величайшей Книге Всевышнего Аллаха, явленной человечеству. Это после того, как иудеи и христиане признали тот факт, что современный текст Торы и Евангелий – не что иное, как плод человеческой мысли, якобы напоенной учением истинных Торы и Евангелия!.. Быть может, текст Библии, которым мы располагаем сегодня, и есть плод человеческих размышлений – но это не относится к Благородному Корану, вечному Божественному Тексту, к которому зло не подступится никоим образом. Любое сомнение в этом великом божественном Сокровище есть непростительное преступление – конечно, только в том случае, если оно совершено сознательно, с умыслом. Это подтверждают следующие речения Всевышнего: «Ведь Мы ниспослали напоминание – и ведь Мы его охраняем» (15:9); «Поистине, это – Книга великая! Не приходит к ней ложь ни спереди, ни сзади – ниспослание Мудрого, Достохвального!» (41: 41–42).

Мы можем привести и другие доказательства, подкрепляющие приведенные выше – и они вместе опровергнут лживые речи. Но, как бы то ни было, уличать шиитов в вере в искаженность Корана абсолютно бессмысленно.

Имам ал-Хо’и, да помилует его Аллах, пишет: «Известно, что мусульмане отрицают саму возможность искажения Корана. То, что мы держим сегодня в руках, и есть весь Коран, ниспосланный Величайшему Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Об этом говорили многие [шиитские] авторитеты, среди которых уместно выделить следующих:

– главу хадисоведов (ра’ис ал-мухаддисин) ас-Судука б. Бабавайхи, что считал веру в неискаженность Корана неотъемлемой частью имамитской доктрины;

– шейха [шиитского] сообщества ’Абу Джа‘фара Мухаммада б. ал-Хасана ат-Туси, о том же писавшем в начале своего толкования-тафсира ат-Тибйан («Разъяснение»), – процитировавшем там же своего учителя, Знамени правого пути (‘алам ал-худа), господина ал-Муртаду, и приведшем его апологию шиизма по этому вопросу;

– шейха правоведов Джа‘фара, упомянувшего в труде Кашф ал-гита’ («Срывание покрова») о консенсусе богословов, учивших о неискаженности Корана;

– великого ученого аш-Шахшахани, приписавшего тезис о неискаженности Писания большинству теологов-муджтахидов;

– знаменитого хадисоведа ал-Маула Мухсина ал-Касани, писавшего о том в двух своих трактатах[160];

– подвижника науки (батал ал-‘илм), шейха-муджтахида Мухаммада ал-Джавада ал-Балаги, отстаивавшего неискаженность Писания в начале тафсира Ала’ ар-Рахман («Благодеяния Милостивого»).

Итак, мы должны резюмировать: большинство ученых-шиитов согласны друг с другом в вопросе веры в неискаженность Корана»[161].

После этого имам ал-Хо’и привел исследование отрывков, якобы свидетельствующих об искаженности Корана, – и пришел к выводу, что они повествуют либо о различных вариантах чтения Писания, либо о многозначности коранического текста. Также он выразил сомнения в правдивости некоторых передатчиков этих преданий, сказав: «Поистине, многие эти предания были… впервые приведены в книге Ахмада б. Мухаммада ас-Саййари, в осуждении которого хадисоведы единогласны – ведь он исповедовал порочную веру в переселение душ. Среди других передатчиков – ‘Али б. Ахмад ал-Куфи, не раз уличенный хадисоведами во лжи; к тому же, и он исповедовал ложную веру»[162].

Глава шестая

Коран, как он запечатлен в преданиях Ал-Кафи

Человеческая личность – это система интеллектуальных установок, психоэмоциональный механизм, что приводят, в случае их укрепления и культивации, к созиданию воли и решительности – то есть того, что, в конечном счете, руководит целеустремленным, разумным поведением человека.

Ислам, будучи учением реалистичным, сообразным с человеческой природой, уделяет достаточное внимание всем этим аспектам личностной психологии, дабы гарантировать успех взаимодействия индивида с уготованным Хвалимым Аллахом путем к достижению поставленных целей. По крайней мере, эту интенцию проповедуют благородные айаты Корана и славная Сунна Пророка.

К тому же, как говорил имам ‘Али, мир ему, «разум есть вождь мысли, мысль – вождь сердца, сердце – вождь чувств, а чувства – вожди членов»[163].

Обратившись к наследию членов Семьи Пророка, мир им, мы обнаружим, что они награждали Коран и посланническую Сунну лучшими эпитетами – что явствует из их отношения к Писанию и преданиям, из их слов, сказанных о предании и Писании[164]. Но имамы, мир им, также не вправе были игнорировать затронутые Кораном стороны психологической жизни личности, они были обязаны сформулировать такие законы в верном ключе. Для того, чтобы раскрыть эту тему, обратимся в этой главе к книге ал-Кафи («Достаточный») – одному из самых древних хранителей преданий о Семье Пророка, датированному четвертым веком по хиджре (Х в.). Известно, что ал-Кафи был и остается основным источником для хадисоведов-имамитов, содержащим множество преданий, достойных их внимания и исследования. И хотя мы и не верим безоговорочно в достоверность всех отрывков, приведенных покойным имамом ал-Кулайни[165] в его фундаментальном труде-хрестоматии, нам придется на время допустить обратное, – хотя бы потому, что ал-Кулайни отметил в своем предисловии важность всех собранных им, со слов мудрецов, преданий (хотя некоторые из них и приводятся в занимательных рассказах), которые необходимо учитывать в том виде, как они зафиксированы. К этим нашим размышлениям мы вернемся в конце главы; пока что мы приступим к реконструкции общей картины отношения к Корану – руководству жизни любого мусульманина – героев ал-Кафи.

Основные элементы этой картины мы можем отыскать в двух частях ал-Кафи – в «Части о молитве – и, в особенности, о молитве перед чтением Корана и его заучиванием наизусть»[166] и «Части о достоинствах Корана»[167]. Эти две части станут предметом нашего пристального внимания; их-то мы и представим читателю в трех следующих разделах.

Благородный Коран, вероучение и его основные категории

Предания ал-Кафи лучше многих других текстов дают нам представление о чистом вероучении и основных принципах единобожия – равно как и о славных божественных атрибутах. Так, имам ас-Садик, мир ему, молился перед чтением Писания Преславного Аллаха, говоря: «Господь, Бог наш! Тебе подобает хвала! Ты – единственно Могучий Властелин; и Тебя мы хвалим, о Господь наш. Ты – самодостаточен в Своем знании, и в Тебе нуждается всякий знающий. Господь наш! Тебе подобает хвала, – о Тот, Кто ниспослал айаты и Великое Напоминание! Господь наш, хвалимый вовеки за дарованную нам мудрость и Великий, Ясный Коран! Боже, Ты научил ему нас до того, как мы пожелали этого, и отличил им нас до того, как