Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци Страница 2

который они наблюдали с острова Говернорс, а оттуда – прямиком в Каса-Бланку, где задержались на пару лет. Нет, не ту, что в Марокко, а пуэрто-риканскую, прозванную древнейшим домом Западного полушария. Эта Каса-Бланка – резиденция первого генерал-губернатора острова в столице Пуэрто-Рико – Сан-Хуане, построенная в XVI в. Сам Майкл предпочитал называть ее страннейшим домом на свете. Наверное, 10-летнему мальчишке эта крепость с двухметровыми стенами, возвышающаяся над портом Сан-Хуан, казалась еще величественнее, чем была на самом деле.

В Каса-Бланке, отведенной под резиденцию командующего «департаментом Пуэрто-Рико» (так он назывался в 1941 г.), был не только огромный бальный зал, но и – мечта любого подростка! – настоящий секретный туннель с потайным входом. Впрочем, все это меркло перед роскошным садом с его бесчисленными растениями и обитателями.

Майкл весь день напролет наблюдал за ящерицами, раками-отшельниками, черепахами и крошечными тропическими рыбками – это стало его любимым занятием. Заодно он узнал, что от недоспелых манго и переспелых кокосов сильно болит живот[1]. Одиночество? В свои 10 лет Майкл Коллинз, сам того не понимая, жил как отшельник в райском саду, вынужденный в одиночку любоваться окружающими чудесами – ведь рядом не было ни единого верного друга, с которым можно поделиться своими впечатлениями.

Кстати, именно в Пуэрто-Рико он впервые оказался в самолете. И не просто оказался – сел за штурвал: это был Grumman Widgeon, небольшой двухмоторный гидросамолет. Пилот доверил ему управление, а отец наблюдал за происходящим скорее весело, чем с тревогой. Во время полета папа поделился с сыном историей о том, как много лет назад на Филиппинах рисковал куда как больше, пролетая над пожаром с Фрэнком Пёрди Лэмом – вторым военным летчиком, которого обучали сами братья Райт.

Правда это или нет, но история отца впечатлила Майкла. Особенно та часть, где восходящий поток раскаленного воздуха чуть не выбросил его из самолета братьев Райт. А уж фигура Лэма, одного из первопроходцев авиации, и вовсе захватила мальчишеское воображение. Спустя долгие годы они встретятся – и, что удивительно, именно прославленный летчик скажет, что честь для него познакомиться с Майклом.

За годы между первым полетом на Widgeon и встречей с Лэмом Майкл обзавелся множеством увлечений – и авиация стала далеко не главным. Шахматы, футбол и девушки интересовали его куда больше. Но 10 лет спустя ему предстоял непростой выбор: продолжить семейную традицию армейской службы или рискнуть всем ради неизведанного пути в только что созданных ВВС. Итак, появилась возможность иначе взглянуть на полеты. Теперь полеты виделись ему единственным горизонтом, достойным исследования.

Семья молодого Майкла – сплошь гордые армейские офицеры. Отец – недавно ушедший в отставку генерал-майор, дядя – действующий начальник штаба, двоюродный брат – майор, родной брат только что стал полковником. Но Майкл выбрал небо: он хотел подняться вверх на собственных крыльях, чтобы ни реальный, ни мнимый непотизм не мог повлиять на его карьеру. Парень жаждал настоящих полетов – оторваться от земли и поучаствовать в невероятном приключении: всего лишь за 50 лет человечество унеслось от первых хрупких бипланов братьев Райт к стальным реактивным самолетам. А главное – его завораживала мысль о том, что принесут следующие 50 лет. Разве мог он не поддаться очарованию неизведанного? С первого оборота колеса судьбы жизнь учила его двигаться дальше, выше, за горизонт, кружила его в вихре новых городов, домов и лиц.

Не прошло и месяца после выпуска из Вест-Пойнта, как он уже сидел за штурвалом одномоторного T–6 Texan в миссисипском Коламбусе. Оказалось, это у него в крови: стоило сесть за штурвал – и сразу вспомнились и Widgeon, и удивительные истории о Лэме. Он вдруг обнаружил, что в небе чувствует себя прекрасно, а полеты его расслабляют – в отличие от однокурсников, признававшихся, что испытывают только напряжение. Майкл не мог поверить своему счастью: ему еще и платили за то, что он занимается таким увлекательным и простым делом.

За полгода к навыкам, освоенным в Коламбусе, добавились техники слепого полета – то есть полета только по приборам, в условиях плохой видимости, в облаках или ночью – и полета в боевом строю. Он изучил такие полеты на базе в техасском Сан-Маркосе. Затем в Уэйко Майкл пересел на реактивные самолеты, а после курса обучения попал в число избранных – тех немногих, кого отправили на авиабазу Неллис в Лас-Вегасе постигать секретное искусство воздушного боя. Шел 1953 г.

Учеба в Лас-Вегасе, где готовили летчиков для Кореи, оказалась настоящим испытанием – даже для Майкла. И хотя перемирие разрушило все надежды курсантов на встречу с МиГами в небе над Сеулом, за 11 недель Майкл потерял 22 товарища. Выжившие – и Майкл в их числе – спускали свое жалованье в местных казино, а на рассвете вновь поднимали свои F–86 Sabre в небо, навстречу судьбе. Затем жизнь забросила Майкла в калифорнийский Викторвилл, в 21-ю истребительно-бомбардировочную эскадрилью, отрабатывавшую атаки наземной инфраструктуры и ядерные удары. Дальше его путь лежал во Францию, откуда он регулярно вылетал на учения в небо над Ливией. Именно там, у Триполи, в 1956 г. он одержал победу в соревнованиях истребительных эскадрилий, оставив позади английских, французских и американских асов.

Эта победа окончательно убедила его: в небе он на своем месте. Теперь ему, всю жизнь стремившемуся за горизонт, предстояло главное – пробиться в высшую лигу военных летчиков США. А для этого нужно окончить школу летчиков-испытателей на базе Эдвардс, в пустыне Мохаве. Здесь рождалась элита – те, кто первым поднимал в небо новые самолеты и, рискуя жизнью, изучал все их достоинства и изъяны, чтобы сделать полеты безопаснее для других.

Правда, на этот раз судьба оказалась не так благосклонна к Майклу. Чтобы набрать необходимые для поступления в школу полторы тысячи летных часов (впрочем, не гарантировавших прием), ему пришлось начать издалека – с курсов офицеров-техников на базе Шанют в Иллинойсе. Для будущего летчика-аса место было не самое подходящее: там почти не летали. Майкл окончил курсы на три месяца раньше срока и стал инструктором, а потом отправился в Вашингтон искать поддержки у политиков, которые могли бы встать на его сторону. Не тут-то было: в Пентагоне заявили, что его работа в Шанюте бесценна и никто не собирается его оттуда отпускать. Как в те далекие дни в Каса-Бланке, Майкл вновь стал отшельником – только теперь вокруг не было никаких чудес, которые могли бы скрасить одиночество.

Став инструктором, Майкл все же начал летать чаще – особенно после того, как его назначили командиром выездной группы подготовки, обучавшей курсантов по всей стране. А в офицерском клубе ВВС судьба свела его с дочерью сенатора от Массачусетса Патрицией Финнеган. Он влюбился и в 1957 г. сделал ей предложение. Патриция, к счастью, согласилась, хотя и понимала, что жених вечно витает в облаках. Причем не только